Хочу тебя жестко (СИ)

— Ладно. — севшим голосом произношу я, повернув голову обратно. — Но если правда ничего серьезного не будет.

Глава 39

— Тогда отпусти мою руку, Цветкова. А то у меня чувство дежавю. — Он опускает ресницы, рассматривая мое лицо, а я смотрю на его - совершенно холодное, словно маску. Только послушайте. У меня тоже это чувство. Просто нечего каждый раз пихать руки, куда не следует.

— А, может, мы начнем с чего-то другого? — интересуюсь я, не решаясь разжать ноги. — Разве можно сходу лезть к трусам?

— Нельзя? — приподнимает бровь профессор и выглядит при этом так не наигранно удивленно, что я выпадаю в осадок.

— Ну научи меня, что нужно делать, эксперт.

У меня дергается глаз. Ах ты, мудак. Он еще и в постели меня подъебывает. Есть ли дно у этих отношений, или меня ждет еще что-то похуже, чем все это?

— Может, стоит начать хотя бы с поцелуев? — мрачно высказываю я, подавив внутренний вопль.

— Ну, давай. — он наклоняется к моим губам так, что остается между ними меньше миллиметра, и они то и дело чуть касаются друг друга. У меня от этого ускоряется сердце. Поцелуи-то мне нравились с ним. — Положусь тогда на тебя в этом деле.

Блин. Может ли он хоть на секунду, открывая свой рот, обойтись без издевок?

Наши губы, наконец, соприкасаются, и я чувствую ,как его язык проскальзывает мне в рот. Я закрываю глаза. В мире остаются только запах профессора, жаром давящий на меня сверху, и соприкосновения наших языков, пока я пытаюсь подстроиться под его ритм ласк.

Проблема в том, что у меня не сильно много опыта в поцелуях, поэтому, по-моему, выходит каждый раз паршиво. Я теряюсь, не зная, что делать при таком длительном поцелуе, а вот он явно захватывает инициативу, потому что поцелуй становиться чуть более грубым и настойчивым.

Он буквально изучает мой рот, похоже, игнорируя мои неумелые попытки ответить.

Затем я чувствую, как его рука между моих ног сильнее сжимает бедро. И нервно втягиваю воздух. Мое тело начинает почему-то дрожать.

Профессор прерывает поцелуй на секунду. Мои губы немного горят, а во рту остается его вкус. Я сглатываю. Лучше бы он не останавливался, потому что я чувствую некую неудовлетворенность. Словно что-то должно произойти, если бы он еще немного продолжил.

— Что дальше у тебя по плану? — говорит он мне в губы низким голосом, полосующим мне все нервы, пока я пытаюсь справиться с реакциями своего тела.

Это что, нервное? Не очень похоже на возбуждение. Проблема в том, что я вообще не знаю ничего. Даже про себя, как оказалось. Что я ему отвечу? — Эй, эксперт, я тебя спрашиваю.

Я закусываю губу. Если я сейчас подам голос, он будет звучать жалко.

После этого я чувствую на своем лице усмешку.

— Цветкова, просто раздвинь уже ноги. Я явно лучше тебя знаю план этого мероприятия.

У меня вырывается вздох.