Хочу тебя жестко (СИ)

Так вот где, сука, был халат! Отдал он его, видите ли! Профессор натягивает его, заставляя мою голову откинуться и испуганно схватиться за махровую ткань, а потом у меня бегут мурашки от его шепота:

— Я тебе когда-то говорил, что не очень люблю шантаж и угрозы?

— Боже. — вырывается у меня с опаской, потому что кое-кто должен научиться контролировать свою дурь! Или однажды он меня придушит к чертям. И еще ему бы каплю юмора добавить. — Это просто была шутка. Если б я не шутила, я б не за кофе шла, а уже бежала бы к выходу из отеля.

Я делаю паузу, пока мои нейрончики в мозгу что-то медленно соображают, а потом пораженно выдыхаю:

— Ты что, все еще голый?!

— Тебе что-то не нравится?

Потрясающий вопрос, не знаю, как на него ответить.

Мне нравится, как выглядит его тело, но не очень нравится, когда меня преследуют голые мужчины. Как-то это странно и опасно.

— Да нет, в принципе. — я прикрываю глаза. — Просто... Блин, хватит меня душить.

Профессор немного ослабляет поясок халата. Затем произносит все еще мне на ухо:

— Цветкова, сегодня вечером освободи время.

— Зачем?

— К моим родителям нужно заехать будет.

Познакомишься. — и он отпускает поясок, отстраняясь, а я на автомате шагаю за дверь, захлопываю ее за собой и стою в коридоре некоторое время, странно пялясь в стену напротив.

Чего?

Это шутка была, надеюсь?!

“Какие родители? Какие родители? Какие родители?” бьется в голове постоянно, пока я варю кофе, пока несу его обратно, пока пью, глядя на уже одетого профессора и отмечая единственной не офигевшей частичкой сознания, что в одежде он теперь кажется мне привлекательнее, когда я знаю, что под ней. Как новогодний подарок. Не терпится обертку содрать и увидеть, что там.

..

Черт, о чем я думаю? Самый волнующий вопрос - какие родители?

Я знаю, что с родителями знакомят обычно перед свадьбой.

Ни Света, ни Алена, никто из них не показывал своих парней родителям. Зачем?

Какое, к черту, знакомство?!

Я настолько в глубоком шоке, что после кофе, душа, сборов и всего прочего, я прихожу в себя только в машине. И то, в тот момент, когда, ненадолго остановившись, профессор покидает ее и возвращается через несколько минут со странной коробочкой в руках, кинув мне ее на колени.

— Что это? — спрашиваю я растерянно.

— Экстренная контрацепция.

Коробочка выпадает из моих рук. Я в ужасе смотрю на это чудо фармацевтики.

— Зачем?! — меня даже одно словосочетание пугает. Контрацепция. Мне. Я еще вчера была девственницей, а теперь мне дают это. Прошлый розовый и милый мир внезапно дает уродливую трещину.

— Мы с тобой без презерватива переспали. — равнодушно отвечает профессор, глядя на дорогу. — Хочешь детей, Цветкова? Я не очень.

— Но разве ты... — я осекаюсь, не решаясь это произнести.