Ходящий в сны

Вы готовы отойти в сторону и смотреть, как ее ребенка убьют при рождении, а Идрес будет страдать?

Магистр холодно сказал:

– Ты можешь ошибаться. Ты не целитель…

Но его голос дрогнул. А Хайен уверенно повторил:

– Я целитель и темный полуэльф. Вы не хотите признавать правду.

Эльф в ответ процедил:

– Цанцю не говори.

– Не скажу, - бросил Хайен. - Ни ей, ни ему. Но это ничего не изменит, верно? Их ребенок родится темным. И его убьют.

– Только если она отправится рожать в Мерцающий лес, - внезапно произнесла герцогиня.

Магистр Лин повернулся к ней, и на его лице отразилось искреннее недоумение:

– Она эльфийка. Разумеется, Идрессиэль отправится рожать в Мерцающий лес.

Герцогиня сжала его ладонь и уверенно сказала, глядя в аметистовый глаз супруга:

– Она может остаться в Манкьери. Лайе Меллириссиэль не откажет и примет роды у своей внучатой племянницы…

– И убьет ее ребенка, - возразил он. - Потому что моя мать знает свой долг.

– Значит, мы должны придумать, как скрыть его магию в момент рождения, - вмешался Хайен.

Наставник повернулся к нему и холодно сказал:

– И сколько мы будем скрывать это? Дети эльфов в раннем возрасте не контролируют магию, с семи лет ее будет невозможно скрыть. Мать Ллавена отдала жизнь ради того, чтобы создать амулет, который прятал его способности. Идрес… - его голос оборвался. - Я это сделать не позволю. А иначе… Стоит ребенку подрасти, как любой эльф сможет почувствовать его силу. Хаэте ее даже в тебе почувствовал, хотя ты свою магию контролируешь.

– Потому что я не знал, чего от него ждать, - возразил Хайен.

– Прекратите оба, - вмешалась герцогиня

Затем она повернулась к мужу и призналась:

– Я не смогу отойти в сторону, Линде. И ты тоже не сможешь. Мы должны что-то придумать.

Магистр резко выпустил ее ладонь и яростно произнес:

– Да вы хоть понимаете чего хотите?! Это эльфы! Убийство младенцев с черной прядью - закон! Идрес и сама не пойдет против него. И Цанцю тоже. Нас приучают к этой мысли с детства.

С этими словами он бросил на пол горсть синего порошка. Затем учитель скрылся в облаке синего дыма, и герцогиня, подхватив юбку, шагнула за ним. Когда портал закрылся, а заклинание глушилки развеялось, Хайен обернулся к Хели. Девушка обреченно смотрела вслед своим родителям. Она подняла глаза на Хайена и с неожиданной злостью произнесла:

– Несправедливо.

– Знаю, - вздохнул он. - Все, что происходит с темными - несправедливо.

– Мы же найдем способ спасти его… или ее?

Юноша уверенно кивнул, но Хели еще раз повторила, уже тише:

– Несправедливо. Идрес такая хорошая…

Ее глаза внезапно наполнились слезами. На миг Хайен оторопел. Он знал единственный способ успокоить плачущую девушку, но Хели… Впрочем, осторожность и слова магистра Лина быстро вылетели у него из головы.