Холодное сердце. Другая история любви

Анна никогда не видела девушки прекраснее той, что сейчас стояла там, наверху. Очень светлые, белокурые волосы Эльзы больше не были собраны в тугой узел на затылке: теперь у нее через плечо была свободно переброшена коса, отливая мягким серебристым блеском в ледяных бликах. Когда Анна видела сестру в последний раз, на ней было ее парадное коронационное платье с длинными рукавами и высоким воротником. Очень красивое платье, признавала Анна, но то как Эльза выглядела сейчас… это был просто восторг. Потрясение. Чудо. «Нет, тут дело не только в волосах или платье, – осознала Анна.

– Она выглядит… свободной». Улыбнувшись, Анна поднялась еще на несколько ступенек.

– Этот дворец такой красивый, – сказала она, подходя ближе к сестре.

– Спасибо, – отозвалась Эльза, нервно поправляя выбившуюся из-за уха прядь волос. – Я раньше и не знала, что способна на такое.

«Мы обе не знали», – хотела сказать Анна, но вместо этого принялась извиняться.

– Мне очень жаль, что все так получилось. Если бы я только знала… – и она с надеждой протянула руку к сестре.

Эльза отпрянула от нее, как от гадюки.

– Нет, все в порядке.

Тебе не следует извиняться. Но лучше уходи, – сказала она, отступая назад. – Прошу тебя.

– Но я ведь только что пришла, – возразила Анна, поднимаясь еще на ступеньку выше.

– Твое место в Эренделле, – сказала Эльза, снова отступая. – А мое место здесь. В одиночестве. Где я могу быть самой собой, не причиняя никому вреда.

– Вообще-то, я как раз хотела сказать об этом, – начала Анна. Придется все-таки открыть Эльзе, что кое-кому она уже и так навредила. «И я даже не говорю об одиночестве, в котором я вынуждена была провести все эти годы», – подумала она – и тут же остановила сама себя.

Она хотела, чтобы ее сестра вернулась домой, а не перепугалась до того, чтобы прятаться от людей всю оставшуюся жизнь. Анна помолчала, раздумывая, какие доводы могли бы сломить упрямое стремление сестры заточить себя в этом ледяном мире. Но прежде чем она сумела подобрать нужные слова, где-то позади раздался голосок Олафа, который бодро считал:

– Пятьдесят восемь… пятьдесят девять… шестьдесят!

Анна невольно улыбнулась. Малыш-снеговик воспринял ее просьбу «дать ей минутку» предельно буквально.

Вбежав в ледяной зал, Олаф радостно помахал Анне и Эльзе:

– Привет! Я Олаф, и я люблю жаркие объятия!

Пока он ковылял по лестнице, Анна вгляделась в лицо сестры. Сначала на нем промелькнуло смятение и непонимание, потом – испуг, потом – потрясение… И только когда Олаф наконец добрался до верхних ступенек, эти чувства, к радости Анны, сменились изумлением.

– Олаф? – воскликнула Эльза. – Ты живой?

Чуть поколебавшись, снеговик пожал плечами.

– Наверное, да? – неуверенно ответил он.