Холодное сердце. Другая история любви

Поглядев на нее, Ханс заметил, что ее нижняя губа задрожала, словно Анна с трудом сдерживала слезы.

Он потянулся и взял ее ладонь в свою руку.

– Я бы никогда не стал от тебя отстраняться.

Глава 11

«Неужели вот это чувство и есть любовь? – думала Анна, глядя Хансу в глаза. – Такое волшебное? Такое новое? – В животе у нее нервно забурчало. – Такое… такое волнительное?»

Анна годами чувствовала себя ужасно одинокой. Ее сестра полностью закрылась от нее и от всего остального мира. Ее родители умерли. Ее единственными друзьями были дворцовые слуги и обитатели конюшни.

И вдруг в ее жизнь стремительно ворвался Ханс и тут же перевернул все с ног на голову.

Опустив глаза, она увидела, что рука Ханса все еще лежит поверх ее ладони, и удивилась контрасту между ними. Ее рука была бледная, гладкая, с тонкими пальцами. А его – широкая, сильная, и она успела подумать, что под перчаткой она наверняка гораздо загорелее, чем у нее. И все же они так чудесно смотрелись вместе…

– Можно я скажу ужасную глупость? – спросила она, снова подняв взгляд на Ханса.

– Я очень люблю всякие глупости, – тут же ответил он без всяких колебаний.

Анна улыбнулась и уже открыла рот, чтобы сообщить ему, что тот миг, когда он налетел на нее со своей лошадью, был самым лучшим мгновением в ее жизни. Но вдруг она замерла, сраженная волнением и неуверенностью. Вдруг она все это скажет, а он сам совсем так не думает? Что, если он решит, будто она и вправду дурочка, раз болтает такие глупости? Поэтому вместо задуманного она выпалила первое, что пришло ей в голову:

– Хочешь заняться чулочным катанием?

Не успели эти слова сорваться с ее губ, как она тут же пожалела, что не может взять их обратно.

Чулочное катание? Она что, прямо так и ляпнула? Судя по некоторому смятению на лице Ханса, так оно и было.

– Гм… наверное, да, – отважно ответил он.

– Это правда очень весело. Тебе понравится, вот увидишь. – Она тут же повернулась и, поманив его за собой, направилась было к бальному залу, но вскоре указала на дверь соседнего зала поменьше. Скользнув внутрь и удостоверившись, что кроме них здесь никого нет, она проворно скинула туфли и, оставшись в одних чулках, скользнула по гладкому полу одной ногой, потом второй.

Вскоре она уже раскатывала по всему залу, как по ледяному катку. Уставившись в пол, Анна боялась поднять глаза: вдруг она увидит, что Ханс таращится на нее так, будто у нее вдруг выросло три головы… или еще хуже – вдруг окажется, что его уже и след простыл. Но когда она наконец собралась с духом и посмотрела на него, сердце едва не выскочило у нее из груди. Ханс вовсе не пялился на нее, как на сумасшедшую.