Холодное сердце. Другая история любви

Неужели они сейчас узнают, где прячется Эльза? Если Олаф сможет проводить их к королеве, они еще на шаг приблизятся к тому, чтобы положить конец внезапной зиме. А может быть, она даже сумеет наладить отношения с сестрой…

Она снова глянула на Кристофа, ожидая, что он не меньше нее обрадуется счастливой новости, но тот продолжал увлеченно играть с рукой Олафа. Вдруг, к его большому удивлению, рука неожиданно хлопнула его по щеке.

– Прекрати, Свен, – велел Олаф Кристофу. – Мы тут о серьезных вещах разговариваем!

Потом он повернулся к Анне и снова спросил:

– А зачем?

– Я скажу тебе зачем, – ответил вместо нее Кристоф.

– Нам нужно, чтобы Эльза снова вернула лето.

При слове «лето» снежная физиономия Олафа расплылась в широчайшей улыбке. Как выяснилось, Олаф обожал лето больше всего на свете. Но хотя Анна находила неожиданную любовь существа, сделанного из снега, к самому теплому времени года очень милой и трогательной, Кристоф не был с ней согласен.

– Готов поспорить, до сих пор ты не очень-то был знаком с летним зноем, – заметил он.

– О, нет, – беспечно согласился снеговик. – Но знаете, иногда я закрываю глаза и мечтаю, как это было бы чудесно…

Прямо на глазах у Анны и Кристофа снеговик действительно зажмурился и погрузился в сладостные мечтания, воображая себя то на горячем песке пляжа, то на поляне, покрытой пушистыми одуванчиками.

– Надо ему сказать, – озабоченно шепнул Кристоф Анне, пока млеющий от восторга Олаф живописал свои видения.

– Даже не вздумай, – прошипела в ответ Анна. Какой смысл лишать этого малыша его надежд? Что плохого в том, что он воображает, будто может бегать под теплым солнышком, не тая? Если погода навсегда останется зимней, его заблуждения могут никогда и не развеяться.

Открыв глаза, Олаф снова счастливо улыбнулся.

– Пойдемте! – воскликнул он. – К Эльзе – это вон туда. Давайте поскорее вернем лето!"

"Он бодро заковылял среди плакучих ив. Анна двинулась следом, слыша, как у нее за спиной Кристоф что-то хмуро бормочет насчет снеговиков, лета и таяния. Но она не стала обращать на него внимания. Пусть себе ворчит, сколько вздумается. Она уже на пути к своей сестре!

* * *

Радостное возбуждение Анны продлилось недолго. Стоило им покинуть ивовую рощицу и приблизиться к подножию Северной горы, пейзаж резко изменился.

Хрупкая зимняя красота, которой Анна так восхищалась, исчезла, и теперь местность вокруг выглядела угрюмой и даже угрожающей. Длинные острые сосульки торчали из склонов, как смертоносные копья. Ветер тоже разыгрался не на шутку, хлеща Анну по застывшим щекам. Она как будто увидела свою сестру с другой стороны: хрустальные ивы и веселый Олаф воплощали доброту и веселье Эльзы, а здесь перед ними раскрывались ее страхи, боль и одиночество.