Хорошая девочка (СИ)

А мне как раз приходит идея получше. Оборачиваюсь к Бекетову:

— Сереж, может, ты… эм… Георгия Николаевича подкинешь?

Учитывая то, что наш секс в очередной раз откладывается, просить Бекетова об одолжении как-то неловко. Но с другой стороны, мне вообще очень сложно обращаться с просьбами к посторонним — обычная девиация для тех, кто привык рассчитывать лишь на себя.

— Без проблем. Сам хотел предложить. Кстати, нас не представили, — не без доли язвительности замечает Сергей. — Сергей Бекетов. Мы с Сарой встречаемся.

— Как? — хватается за сердца маман. — Уже встречаетесь? А еще неделю назад собирались жениться.

— Мам, прекрати устраивать цирк! — шиплю я. В конце концов, еще немного, и отец ее просто испепелит. — Спасибо, кстати, за цветы. Очень красивые.

— Спасибо, что не выгнала меня с порога.

— Сара терпеть не может конфликты, — замечает Бекетов.

— Ну, кто ж их любит? А вот за себя постоять надо учиться.

Они что, собрались меня жизни учить? Во дают!

Гурьбой выходим провожать гостей. Бекетова неловко приобнимаю. Отцу просто киваю. Сергей подносит к уху руку, дескать, потом позвоню. Я киваю и, надо заметить, не без облегчения захлопываю дверь за этими двумя. Ну и денек. Странная у меня жизнь. В ней то абсолютно ничего не происходит, то — как будто бы все и сразу.

Возвращаюсь на кухню. Мать курит в окно… А ведь несколько лет назад бросила! Собираю чашки. Накрываю коробкой торт.

— Ты почему ему обо мне не рассказала?

— Потому что он не стоил того. Не хотела портить жизнь нам обеим.

— С виду он вполне нормальный.

Возражать вроде как глупо. Я ведь прекрасно осознаю, каким обманчивым бывает первое впечатление. Но я все-таки возражаю.

— Ага. Как же…

— Если он плохой, мам, как же ты с ним связалась? Я не знаю более прозорливого человека, чем ты.

— Не хочу это муссировать.

Мама яростно тушит бычок в красивом фарфоровом блюдце.

— А я хочу. И имею право…

— На что?

— Знать! Если мне есть чего опасаться…

— Тебе — вряд ли.

— А тебе? Ты же из-за него, да, домой помчалась?

— Можно и так сказать. Глупая, забыла, что от него так просто не отделаешься. Он только один раз дал мне шанс…

— Шанс на что?

— Все не разрушить.

— Мам, — закатываю глаза, — ты говоришь загадками. Я не понимаю.

— Тебе и не нужно ничего понимать.

— А может, я все-таки буду сама решать, а, мама? Ты тридцать один год скрывала от меня правду.

— Поверь, правда — это меньшее, что тебе нужно.