Хорошая девочка (СИ)

Отец тихонько посмеивается.

— Нет, Сара. Мне ничего не грозит. Я давно отошел от дел.

— А что, так можно?

— При должном уровне авторитета. Но мы ведь не обо мне собрались поговорить.

— Почему это? Я вас тоже хочу узнать.

— А ты мне нравишься. Смелая. — Отец откидывается на спинку стула, не сводя с меня хищных глаз. Будь на его месте любой другой человек, я бы испугалась. Но это ведь мой отец. Пусть боятся те, кто меня обидит. Почему-то даже не сомневаюсь, что он за меня порвет любого. Боже мой, какой ужас… О чем я думаю? У меня и врагов-то нет.

— Мама мне все про вас вчера рассказала.

— Так уж все?

— Вы использовали ее! Дурили голову, чтобы скостить срок…

— Или нет, — сощуривается отец. — Но мы же этого теперь не узнаем.

— Нет, вы что, отрицаете? Обвиняете мать во лжи?!

— Ни в коем случае. Это скорее намек тебе не совать свой красивый носик куда не надо.

— Но мне важно знать.

— Что именно?

— Как все закончилось?

— Майя ушла на больничный. Мое дело передали другому следователю. Конец истории.

— Вы же могли ее погубить. Почему не стали?

— А зачем бы мне было её губить?

— В качестве мести.

— Мстить женщине — западло.

— Даже женщине-следователю?

— Кроме воровского кодекса чести, есть еще один — не мене важный. Кодекс чести мужчины. Кстати, насколько я успел понять, мой внук — отличный парень. Ты молодец, Сара, воспитать в одиночку настоящего мужика не всякая бы смогла.

— Мне помогала мама.

Удивительно, но я едва не растекаюсь лужей от похвалы. А ведь я уже очень давно перестала оглядываться на то, что скажут другие.

— Да. Я в курсе. Она рассказала мне твою историю. — И снова взгляд отца наполняется той самой непонятной мне тяжестью, которую хочется поскорее с себя стряхнуть. — Был бы я рядом…

— Не надо. Это дело прошлое. Кстати, а вот и Давид… — с улыбкой встаю навстречу сыну и… застываю, вцепившись в стол побелевшими от напряжения пальцами. — Какого… хрена? — цежу я сквозь стиснутые зубы.

— Что случилось? — хмурится отец, прослеживая за моим взглядом.

— Кто… кто случился!

— Привет, мама.

— Привет, дорогой.

— Ничего не хочешь мне рассказать?

— А должна?

— Этот человек утверждает, что он мой отец. Это так?

— Технически? Или по сути? — я закусываю щеку, потому что у меня начинается нервный тик, который мне бы не хотелось кому-то показывать.

— Сара, я ведь уже тысячу раз извинился и все объяснил! — оскорбляется Валера. — Мне жаль, что ты не можешь меня простить. Но разве это повод препятствовать нашим отношениям с сыном? Только он может меня карать и миловать.

— Если бы не я, Валера, его бы вообще не было. Тебе напомнить? Думаю, это дает мне право слова.

— А меня, значит, его лишили? — усмехается Давид, глядя в потолок.

— Не перекручивай! Ты ничего не знаешь.

— Ну, допустим, знаю.