Хороших девочек не убивают

На выходе из библиотеки Пиппа еще раз обернулась. Дэниел и его жена беседовали с миссис Фейверсхем, преднамеренно не глядя по сторонам. Пиппа толкнула дверь. Холодный воздух окутал ее, и она плотнее запахнула пальто цвета хаки. Рави дожидался неподалеку, напротив кафе.

– Ты был прав, когда решил не идти на встречу, – сказала она, едва приблизившись. – Он меня-то фактически отшил. Да еще и Стэнли Форбс явился собственной персоной.

– Тот еще фрукт, – саркастично заметил Рави, пряча озябшие руки в карманы. – Значит, сегодня по нулям?

– О, не сказать.

– Хватит делать театральные паузы.

– Извини. Дэниел подтвердил свое знакомство с Хастингсами, рассказав, что именно он составлял полицейский протокол, когда Макс разбил машину о дерево прямо перед домом.

– Ого! – Рави даже рот разинул. – Так значит… он мог знать о ДТП?

– Вполне.

У Пиппы так замерзли руки, что она непроизвольно сжала кулаки и впилась ногтями в ладони. Она уже собралась предложить вернуться домой, когда Рави замер на месте, уставившись на что-то позади нее.

Она обернулась.

Дэниел да Сильва и Стэнли Форбс как раз выходили из библиотеки; за ними хлопнула дверь. Оба были увлечены разговором. Дэниел доказывал что-то, усиленно жестикулируя. Стэнли огляделся по сторонам и заметил Пиппу и Рави.

Его глаза забегали, поочередно стреляя молниями то в Рави, то в Пиппу. Дэниел тоже увидел их, однако его взгляд, острый и гневный, был обращен только на Пиппу.

– Идем. – Рави взял ее за руку.

Глава тридцать третья

– Ладно, песик, иди побегай.

Он посмотрел на нее снизу вверх, скосил глаза и улыбнулся. Когда Пиппа выпрямилась, пес уже вприпрыжку мчался вперед по лесной тропинке, петляя между стволами, как привык делать еще щенком.

Мама права: поздновато для прогулки. В гуще деревьев уже стемнело, сквозь пеструю осеннюю листву проглядывало грязно-серое небо. Сейчас без четверти шесть; приложение на телефоне сообщало, что солнце зайдет через две минуты. Пиппа не собиралась задерживаться надолго; ей просто необходимо было хоть на время оторваться от компьютера, подышать воздухом, ощутить пространство.

Целый день она разрывалась между подготовкой к экзамену и изучением списка подозреваемых. Она так долго всматривалась в текст, что глаза буквально окосели. Зрение рисовало воображаемые кривые, которые брали начало от кончиков букв одного имени и обвивались вокруг других, пока весь список не превратился в хаотичное нагромождение линий и закорючек.

Она не знала, что делать.