Хождение по катынским мифам

Это, естественно, перекинулось на ослабленную и усеченную современную Россию, открыто заявившую о том, что она является правопреемницей СССР.

Чисто ментально у поляков недоверие и вражда к россиянам подогревается на двух конфорках политической плиты: радикально настроенным руководством страны и Институтом национальной памяти. Последний генерирует русофобские идеи — они модны, они улавливаются политиками, которые идут во власть. А с её вершин уже происходит облучение народа.

Главная цель для бомбардировки России сегодня — это Катынь, как мина замедленного действия, молчавшая много лет.

Вы же сами наступили на неё. Она взорвалась с выгодой для нас. Наша правда обнажилась, вашу же разметало взрывом. Сейчас трудно будет России оправдаться. Мы завалим её миллиардными исками. Всё ещё впереди.

Поляки не всегда понимали, как лучше и с кем выстраивать свою политику — то ли с Германией, то ли с Россией. Мы находились и находимся до сих пор между молотом и наковальней. Сейчас, правда, появились три буфера: Белоруссия, Литва и Украина. Борьба разгорается в основном в направлениях католизации двух православных стран — Белоруссии и Украины.

Успехи налицо, особенно в Западной Украине. Качиньский и Ющенко пытаются наладить контакты между двумя странами.

Но мы прекрасно понимаем, что есть силы и в Польше, и в Украине, которые не смогут простить друг друга. Одни за резню поляков, устроенную оуновцами на Волыни, другие — украинцы за нашу политику полонизации с 1920 по 1939 год.

Мы исторически не обручены, а обречены ворчать друг на друга.

Даже в период существования ПНР, входившей в СЭВ и Варшавский договор, в Польше было полно недовольных дружбой с СССР.

У нас был один вектор — Западная цивилизация. Мы туда попали — не дешево, за это платим снижением жизненного уровня, но в России ещё хуже.

Попытки разговора на контрдоводах не увенчались успехом, хотя Тодеуш, как показалось автору, прекрасно понимал спорность некоторых умозаключений с его стороны, но упорно настаивал на своей правде. Вполне понятно, что Польша — великая страна, с великой культурой, с трудолюбивым народом, с большими достижениями в экономике и в своей истории закономерно стремилась достичь статуса «великой державы».

Россия во внешней политике занималась тем же. Обе соседние страны стремились к одной цели. Однако судьбы у них были разными. Если Россия не единожды достигала мирового международного статуса, то у Польши он был лишь однажды во время существования Речи Посполитой. А потом цепь неудач в государственном строительстве с потерей не только суверенитета, но и самой державности.

Думается, политике недружелюбности есть альтернатива — это построение в третьем тысячелетии своих взаимоотношений с чистого листа.