Хозяйка гиблого перевала (СИ)

 — И главное перо сразу не хватай. До пяти досчитай, а после бери. Иначе обожжёшься, — предупредил Кузьма. — Всё, начали! — скомандовал он и пригнулся, следя внимательным взглядом за тем, как птичка садится и пару метров прыгает с места на место, будто выбирая, с какой лучше стороны приблизиться к единственному зелёному пятну с редкой травой на лысой горе.

Нас она на удивление не чуяла и была сосредоточена лишь на лакомстве, которое её ожидает.

Поначалу всё получилось, как и говорил кот. Жарушка попрыгала, попрыгала и замерла около зелёного пучка травы, склоняя голову и замирая. Пару секунд ничего не происходило. Птица ждала, мы тоже ждали. Я, кажется, даже дыхание затаила, во все глаза наблюдая за происходящим.

А потом вдруг из того клочка с травой вдруг появился стебель. Прямо на наших глазах он начал расти, укрепляться, пока не появился бутон, пока ещё в закрытом виде, очень незрелый, зелёный. Рост цветка ввысь остановился, и тут начало происходить настоящее чудо.

Головка бутона начала увеличиваться в размерах, переливаться разными оттенками радуги и, в конце концов, набухнув, раскрылась, являя нам свою красоту. Разноцветные лепестки ярких оттенков заворожили нас с Кузей. Внешняя часть была невероятных оттенков розового цвета, внутренняя — жёлтого и синего. Тычинки торчали словно тонкие волоски с круглыми синими шариками на концах. Но это было не всё. Ведь между лепестками в разные стороны, будто залпы от фейерверка, колыхались на лёгком ветру разноцветные яркие волоски, с концов которых срывались и падали на землю яркие искорки.

Мы с Кузей настолько залюбовались необычным цветком, что чуть не упустили момент. Жарушка уже распахнула свой клюв, готовясь сорвать прекрасное создание и проглотить его.

— Пой! — заорала я, кидаясь вперёд с перепугу. Птица от неожиданности встрепенулась, а кот заголосил. Чудо он успел до того, как Жарушка, испугавшись меня, взлетит. Стоило ей услышать голос кота, распевающего детскую колыбельную, как она вдруг замерла. Яркие огненные глаза сделались осоловелыми. А сама птичка закачалась на месте, того и гляди норовя упасть на землю.

Впрочем, она пока меня не волновала. Оказавшись около цветка, я быстро достала из сумки кинжал и безжалостно срезала бутон, оставив лишь крепкий стебель. Аккуратно сложив цветок в сумку, я убрала кинжал и взялась за гребень, но повернуться к птичке не успела.

В спину неожиданно раздался истошный вопль Кузьмы:

— Злата! Беги! Не оглядывайся! — проорал он, пугая меня до чёртиков. Но вот уж отчего душа моя заледенела, так от громкого, пронзительного визга обманутой птицы.

Похоже, из кота вышел плохой певец, раз птица вдруг очнулась.

Оборачиваться я и не думала. Понеслась куда глаза глядят. А глядели они совершенно не в ту сторону.