Храмовый раб

И спортом займусь. И в магистратуру поступлю. Сука! Мне это снится!!!!! Мне по хер, что я голый бреду по степи, закованный колодкой. Мне по хер, что вокруг караван верблюдов и чуваки с мечами, которые одеты в вонючие тряпки качеством хуже, чем мешок от сахара. Меня не парит, что я без трусов иду вторые сутки хрен знает где. Я просто хочу пить и жрать!

Вечерний привал Макс встретил в состоянии исступления. После того, как его развязали, он подбежал к главному и заорал:

— Ты, падла! Ду ю спик инглиш? Шпрехен зи дойч? Парле ву франсе? — на этом запас знаний иностранных языков у Макса иссяк.

 — Ты что творишь, сука? Я тебе раб, что ли? Где тут посольство? Что это за страна? Ты сядешь, гад!

Через секунду прилетел удар под колено и Макс упал наземь. Бородатый воин, улыбаясь щербатым ртом, и одарив запахом никогда не чищеных зубов, вбил древко копья ему прямо в солнечное сплетение. Вспышка боли отключила разум Макса на какое-то время. Очнулся он от того, что мускулистый поигрывал ножом, держа в руке его мошонку. Увидев, что Макс очнулся, он начал говорить, показывая жестами, что если еще раз такое повторится, то радости секса кое-кому больше доступны не будут.

После этого громила придвинулся, обдав непередаваемым ароматом немытого тела, и короткими движениями кинжала обозначил удары в глаза, не доведя его до цели несколько миллиметров. Макс смотрел в холодные мертвые зенки и внезапно понял, что этому типу отрезать ему причиндалы, или выколоть глаза, или вообще убить кого-то, не стоит ничего. У него даже аппетит не испортится. И тут Макс впервые в жизни испугался по-настоящему и засучил ногами, пытаясь отодвинуться от страшной участи. По ноге потекла предательская струйка. Воины вокруг захохотали, колотя себя по бокам. Сегодня Макс явно выдал событие недели. Скуля от страха и унижения, он отполз в сторону остальных рабов и постарался сделаться как можно незаметнее. Тем, судя по всему, тоже было весело. Они переговаривались между собой и показывали на Макса пальцами без всякого стеснения. Ведь здорово, что рядом есть кто-то, еще более убогий, чем ты сам.

Глава вторая,

где Макс узнает, как впятером нести одного и вспоминает про родительскую дачу

Откат накрыл Макса внезапно, как проверка из головного офиса.

Пережитый страх вкупе с жаждой и голодом привели его в состояние полной и абсолютной апатии. Макс не мог унять предательскую дрожь губ и пальцев. Будучи реалистом, он понимал, что не умеет и не знает вообще ничего, что ему помогло бы в этой ситуации. И осознание собственной ничтожности перед лицом обстоятельств только усиливало эффект пережитого недавно ужаса.