Храмовый раб

У нас из развлечений только свадьбы и похороны.

— И вот представь, приезжаешь ты, весь в бронзе. — Макс хотел сказать «весь в белом», но белый тут был цветом траура, поэтому идиома была не к месту. — Ни на кого не смотришь, кланяешься отцу, даришь подарки матери и сестрам, а потом то же самое делают твои воины. Но только после тебя. Потом вечером пир, и ты там тоже что-то всем даришь.

— А что я им дарю? — задумался Ахемен.

— По сиклю серебра подари, там не так много людей будет.

— Да! — мечтательно улыбнулся Ахемен. — Так еще никто в племя не возвращался.

— Ну а потом недельку поживем и начнем работать с населением.

— Да нет, наоборот, на редкость могучий воин.

— Ну, значит, жадный пердун. Он же когда-нибудь пердел? — Задал Макс риторический вопрос.

— Конечно, пердел, — Ахемен был полностью сбит с толку. — А это тут причем?

— Притом, что тут нет ни слова лжи, — невинно заявил Макс. — Он же не подарил никому по сиклю серебра, и при этом иногда пердит. Значит, жадный пердун. Он вскоре узнает о том, что так говорят, и ему придется вызвать тебя на бой.

— Это тебе тоже Ахурамазда подсказал? — подозрительно прищурился Ахемен.

— Само собой, — Макс был сама невинность. Бакалавриат по политологии, это вам не фунт изюма.

— Да что-то не пойму я. Вроде и все правильно, а вроде и гадость какая-то.

— Такова воля единого бога, и не тебе, Ахемен, ему перечить, — Макс вовсю осваивал новые способы манипулирования массами.

— Не мне, — согласился Ахемен, но больше в этот день с Максом не разговаривал.

Через два дня, когда они поднялись в гору, и до родного селения Ахемена оставался буквально час пути, Макс и Ахемен снова ехали вместе. Тот смирился с волей великого бога и принял предначертанное.

— Слушай, — сказал он, — тебе надо имя сменить.

— Зачем это? — удивился Макс.

— Да оно у тебя дурацкое, как кличка у собаки. Никто такого жреца всерьез воспринимать не будет.

Макс задумался и представил себе батюшку, которого звали Шарик или Бобик.

— Да, ты прав. Имя надо менять. Зовите меня Заратуштра.

— Неплохо. — сказал после небольшой паузы Ахемен, — Золотая звезда Тиштрия (Сириус) или погонщик старого верблюда. И так, и так твое имя можно понять. Загадочно. Людям понравится."

"Вскоре перед отрядом воинов предстала огромная равнина, окруженная горами. Чахлая зелень и небольшое количество деревьев просто кричали о том, что с водой тут были серьезные проблемы.