Хуррит (СИ)

Очень часто роды заканчивались смертью роженицы, да и мальчиков у них рождалось больше. На женщину, оставшуюся без мужа вследствие его гибели или перехода в сарды, всегда находилось трое-четверо желающих. Поэтому даже женщины в возрасте не селились в отдельной лачуге, чтобы о них заботились. А о сардах заботились — был негласный закон, по которому каждая семья должна была принести немного еды из личных запасов. Таким образом, в «коммуналке» сардов еды было вдоволь.

Третьим представителем выборного органа власти была женщина, избираемая из числа замужних. Это могла быть как молодая, так и женщина в пожилом возрасте. В ее функции входило принятие родов и обязательное участие в процессах формирования новой семьи. Самих женщин у Халов называли «али», к статусу представительницы добавлялась буква «в», получалось, таким образом, «вали». Именно «вали», произнеся пару непонятных выражений и порезав запястья брачующихся, узаконивала вступление в брак.

Мы жили в Хал уже три месяца, но многое оставалось непонятным. Встретили нас не очень радостно, Наик очень постаралась, чтобы нам разрешили поселиться в этой местности. Место было хорошее — озеро кишело рыбой, лес был буквально под носом с севера, а с юга находились пахотные земли, на которых в основном трудились женщины.

За узким длинным заливом озера, в свое время осыпалась часть земли, приоткрыв залежи глины. Халы неплохо владели гончарным искусством и обжигом изделий, но гончарного круга у них не было. Сосуды выходили часто непропорциональные, но главную функцию выполняли. Эту же глину Халы использовали для постройки жилищ: из веток плели пролеты стены, которые привязывали к вбитым в землю кольям. Затем плетенные стены щедро намазывали глиной. Крыша у всех лачуг была односкатная с небольшим уклоном. Практически на всех крышах, в той или иной степени, росла трава: ветром заносило семена, которые впоследствии прорастали.

Нам разрешили поселиться в деревне, но в первое время общение было ограничено. Красный цвет волос Ады на всех производил жуткое впечатление, мою девушку боялись даже парсы, опуская при встрече глаза. Ару и Саленко стали первыми из нас, кого Халы приняли почти как своих. Ару совершенствовал свой язык, старался не отставать от него и археолог. К концу третьего месяца, оба свободно говорили на языке Халов, оказавшимся родственным языком Ару.

Строиться мы решили немного на отшибе — эта сложная система данного поселения мне была не до конца понятна. Построили две хижины по примеру лачуг местных — это был наименее затратный способ. Если вся пойманная рыба и добытые животные были собственностью охотника или рыболова, то посевные культуры были общие. Ячмень, горох, чечевица, еще какие-то незнакомые клубни хранились в одном из ангаров.