Хуррит (СИ)

Но их отливают, нет процесса ковки. Они плохо затачиваются, не держат долго заточку, не подвержены коррозии, но достаточно хрупкие.

Археолог перевел дух и продолжил:

— Возможно, что местами уже переходят на железные инструменты и оружие. Но процесс науглероживания металла и превращения его в сталь еще долго не будет открыт.

— Что дает это твое науглероживание? — перебил Андрий, продолжая есть.

— Превращает мягкое железо в сталь. Смотри, — Саленко взял в руки один из наших колышков и попытался согнуть. Изделие слегка согнулось и вернуло форму.

— Это упругость, она обусловлена наличием в железе углерода и других добавок. Будь это чистое железо — колышек согнулся бы и остался таким. Бронзовый колышек такого тонкого диаметра — мог бы просто сломаться, как сухая ветка. Если мы освоим кузнечное дело, наша продукция вознесет нас наверх, останется только на лаврах почивать.

— Мы с Андрием профаны в этом деле, ты чистый теоретик, — остудил я археолога, — С таким же успехом можно подводную лодку строить, принцип-то известен.

— Нам просто нужен кузнец, — встряхнул головой Саленко, — Путем проб и ошибок найдем нужное соотношение углерода и железа.

Ему удалось зажечь меня своей идеей, поэтому предстоявшее путешествие в Кулиш имело две цели — гончарный круг и кузнец. Мне совсем не улыбалось жить у озера в лачуге — если у нас с Адой будут дети, то пусть будет прислуга, большой дом и все блага, что дает положение в обществе. Со слов археолога, услужение и рабство было сильно развито в эту эпоху. Многие торговцы в Шумере, Ассирии и других государствах имели особняки, прислугу и личное воинство. Почему мы должны ютиться, добывая пропитание каждый день? Если освоить технологию стали, спрос будет невероятным, а значит, и положение в обществе станет прочным. Это еще не период аристократии, но богатство и личная храбрость могли все. Со вторым проблем не было, а первое еще предстояло добыть.

Андрия пришлось оставить присматривать за Адой. На двоих у них было три автомата, и я не беспокоился — нет такой армии, что сможет их одолеть. Ару и Саленко взял с собой — первого как знатока этих времен, второго как друга и переводчика.

Не считая Тарда и нас, было еще четверо сардов и пятеро парсов, выполнявших роль носильщиков. Через сутки пути на восток мы вышли на накатанную колею — это были следы колес. Продолжая путь, через час подошли к группе лачуг, где я впервые увидел одноосную двухколесную повозку. Тягловыми животными были волы — навстречу нам поспешил мужчина средних лет и за скромную шкурку козы разрешил погрузить свои товары в повозку.

— Это гарбаш, — пояснил Тард, присоединяясь к нам, — Они помогают, чтобы не нести все на плечах.