Хуррит (СИ)

— Семейные разборки, ничего серьезного, милый, — Ада прижалась ко мне, заставляя сердце биться. Трудно соблюдать хладнокровие, когда десять минут назад ты видел великолепное обнаженное тело, а в настоящий момент оно жмется к тебе.

— Голубки, пора в путь, — весело прокричал Андрий. Именно его я видел главным конкурентом в борьбе за сердце девушки, но украинец абсолютно спокойно принял выбор Ады. Саленко, похоже, тоже смирился, хмурое лицо разгладилось, и он снова весело болтал обо всем. Единственным, кто напоказ выставлял свое несогласие, был Данила, молча сидевший на носу плота.

Шутки-прибаутки Андрия закончились, мы плыли в полном молчании, прерываемом лишь отдельными репликами Саленко. Уже по традиции пообедали прямо на ходу — в этот раз ели копченного судака. Надо отдать должное обоим украинцам — рыба была вкусная, и даже недостаток соли ее не испортил.

— Нам бы соли чуток, — мечтательно протянул Саленко, споласкивая руки в воде.

— Соль вредна для организма, — коротко бросил молчавший все это время Данила.

— Я без соли вкуса не чувствую, — парировал археолог, — А ты как, Арт?

— Меня волнует не соль, а отсутствие моря, мы не должны были так далеко от него находиться.

— Несколько тысяч лет назад береговая линия могла быть совсем иной, море ведь относительно молодое, — Саленко полностью пришел в себя после выбора Ады, вновь превратившись в веселого болтуна.

Ландшафт по берегам изменился — встречались заросли камышей, пару раз показались небольшие островки, поросшие камышами. Сама водная артерия начала дробиться на несколько более мелких. Я такое видел в дельте Волги, там это называлось раскатами.

— Если не ошибаюсь, мы совсем рядом с морем, — напрасно Саленко и Андрий вглядывались вперед, плотная стена из трехметрового камыша заслоняла обзор. Еще час мы плыли по камышовым протокам, стараясь держаться восточного направления, когда Саленко радостно прокричал:

— Море!

Пару минут спустя мы выплыли из камышей и попали в царство пернатых: тысячи самых разных птиц летали, плавали и пикировали в воду.Птичий гомон и шум крыльев спугнутых нами птиц на пару минут даже затруднили общение — приходилось сильно повышать голос.

— Теперь направо? — это была вахта Андрия. Мы отошли в открытое море метров на пятьдесят — волн практически не было, только мелкая рябь на воде.

— Надо найти попутное течение, — об этом я читал в книге про попаданца. В большинстве морей существуют различные прибрежные течения, причем в какой-то сотне метров друг от друга они могут двигаться в противоположных направлениях.

Нам не повезло, слабое течение сносило к северу.

— Уйдем глубже в море, придется грести.

Течение Дуная уже не чувствовалось на расстоянии ста метров.