Кладбище домашних животных

Луис положил руку ей наголову.

– Боишься? Дорогая, ты раньше не боялась летать, ведь так?

– Я не самолета боюсь, – ответила девочка. – Ты же знаешь, чего я боюсь, папа. Я видела во сне, что мы были на кладбище, на похоронах Гаджа.., открыли гроб, а он – пустой. Потом, во сне, я перенеслась домой, заглянула в колыбель Гаджа, а она тоже оказалась пустой… но такой грязной!

«Лазарь шагнул вперед…»

Впервые за много месяцев Луис вспомнил предупреждение мертвого Паскова… сон, после которого у него оказались грязные ноги… простыни оказались в грязи и сосновых иглах.

Волосы на затылке Луиса встали дыбом."

"– Такие сны бывают, – проговорил Луис. Голос его звучал почти нормально. – Но они пройдут.

– Я хочу, чтобы ты улетел с нами, – сказала девочка, – или чтоб мы остались тут. Может, мы останемся, пап? Пожалуйста! Я не хочу, чтобы мы летели с бабушкой и дедушкой.., я хочу вернуться в школу. Ладно?

– Вернешься, но немного погодя, Элли, – сказал он. – Я обещаю, – он сглотнул. – Вот я улажу тут некоторые дела, а потом присоединюсь к вам. Тогда мы решим, что делать дальше.

Он использовал аргумент, который был в стиле раздраженной Элли. Такой поворот дел мог бы обрадовать девочку, если бы она в этом что-то понимала. Но ответом ему была только пугающая тишина. Луис хотел поподробнее расспросить дочь о ее снах, но не посмел. Элли всегда говорила ему больше, чем он рассчитывал услышать.

* * *

После того, как Луис и Элли вернулись в зал ожидания, объявили их рейс. Открыли широкие двери, Криды и Голдмены встали в длинную очередь на посадку. На прощание Луис обнял свою жену и крепко ее поцеловал. Речел на мгновение прижалась к мужу, а потом отодвинулась, чтобы он, подняв Элли, мог прижать ее к своей щеке.

Элли печально посмотрела на отца.

– Я не хочу уезжать, – снова тихо сказала она и только Луис услышал ее шепот. – Я не хочу, чтобы мамочка уезжала.

– Элли, иди, – сказал Луис. – С тобой все будет в порядке.

– Со мной все будет в порядке, – повторила она. – А как же ты? Папа, а как же ты?

Очередь пришла в движение. Люди шли на посадку на 727-й, Речел взяла Элли за руку, но за мгновение до того, как она растворилась в людской массе, глаза девочки остановились на Луисе.., и Луис вспомнил, как торопилась Элли, когда улетала в Чикаго в прошлый раз: «Пойдем.., пойдем.., пойдем…»

– Папочка.

– Иди, Элли. Пожалуйста.

Речел посмотрела на дочь и словно в первый раз заметила ее испуганный взгляд.

– Элли? – позвала она, тут и Луис немного испугался. – Встань в очередь, крошка.

Губы Элли побледнели и задрожали, а потом жена и дочь исчезли, но уже там, у дверей, Элли обернулась, и Луис увидел откровенный ужас, написанный на ее детском личике. Луис помахал ей вслед рукой, подбадривая.

Но Элли не помахала ему в ответ.