Кладбище домашних животных

, или закричать от головной боли, которая, словно пуля, пронзала ее мозг время от времени, последние три часа.

– Что? – проговорила она, обращаясь к отражению Элли в зеркале над раковиной. – Дорогая, что же не так с папочкой?

– Я не знаю, – ответила Элли. – Это был сон. Что-то связанное с Гаджем. И может быть, даже с Черчем. Я не помню. Я не знаю.

– Элли, что ты видела во сне?

– Я во сне была на Хладбище Домашних Любимцев, – начала Элли. – Паксов привел меня на Хладбище и сказал, что папочка хочет явиться туда и совершить нечто ужасное.

– Паксов? – Стрела ужаса пронзила сердце Речел. Почему это имя показалось ей таким знакомым? Казалось, она и раньше слышала его.., или какое-то похожее имя.., но она не могла никак вспомнить, где она его слышала. – Ты видела сон о том, как кто-то по имени Паксов отвел тебя на Хладбище Домашних Любимцев?

– Да. Это он сказал, что его так зовут. И… – глаза девочки неожиданно округлились.

– Ты вспомнила что-то еще?

– Он сказал, что послан предупредить, но не может вмешиваться. Он сказал, что будет.., я не знаю.., что будет рядом с отцом, потому что отец был рядом с ним, когда его душа от.., от.., я не помню! – разрыдалась Элли.

– Дорогая, – сказала Речел. – Я думаю, ты видела во сне Хладбище, потому что думала о Гадже. И я уверена: папочка все делает правильно. Теперь тебе лучше?

– Нет, – всхлипнула Элли. – Мамочка, я боюсь. А ты не боишься?

– Нет.., нет, – ответила Речел, слегка встряхнув головой.., но на самом деле она боялась. Речел боялась, а это имя Паксов, казалось ей почему, знакомым. Она чувствовала, что слышала его в связи с чем-то ужасным несколько месяцев или даже лет назад, и это заставляло ее нервничать.

Она чувствовала что-то.., что-то назревающее, набухающее – нарыв ужаса, готовый лопнуть. Что-то ужасное. И необходимо было остановить этот ужас. Но что же должно случиться?

– Я уверена, все будет хорошо, – сказала она Элли. – Хочешь, пойдем назад к бабушке и дедушке?

– Ладно, – без всякого желания согласилась Элли.

Пуэрториканка завела в женский туалет своего маленького сына, страшно ругая его. Большое мокрое пятно красовалось на «бермудах» малыша, и, на мгновение, с парализующим отчаяньем Речел показалось, что это Гадж. Горе, словно новокаин, подавило излишнюю нервозность.

– Пойдем, – сказала она Элли. – Мы позвоним папочке, когда приедем к дедушке домой.

– Он тоже был в шортах, – неожиданно сказала Элли, глядя на малыша.

– Кто, дорогая?

– Паксов, – ответила Элли. – Во сне он был в красных шортах.

Снова имя Паксова заставило что-то шевельнуться в душе Речел, а потом она почувствовала слабость в коленях.., но надо было идти…

Они добрались до отделения выдачи багажа. Речел издали увидела шляпу отца. Он, единственный тут, носил шляпу.