Кладбище домашних животных

Наконец Луис сел на край могилы, держа в руках мертвое тело: ноги Луиса свешивались в яму, лицо приобрело нездоровый синевато-багровый оттенок, рот растянулся в страшной улыбке сожаления и печали.

– Гадж, – повторил отец, покачивая тело на руках. Волосы Гаджа коснулись запястья Луиса. Они были безжизненными, словно проволока. – Клянусь, Гадж, все это правда. Этому придет конец, когда кончится ночь. Гадж, я люблю тебя. Папочка любит тебя.

* * *

В четверть второго Луис был готов покинуть кладбище. Прикосновение к телу было хуже всего.., это было похоже на то, что испытывает космонавт, уплывающий в бесконечность. И сейчас, успокаиваясь, он еще чувствовал, как дрожит его спина: вибрируют мускулы. Он чувствовал: еще можно повернуть назад. Пойти назад.

Положив тело Гаджа на брезент, Луис завернул его и заклеил брезент скочем, потом сложил вдвое веревку, завязал концы свертка. Получился брезентовый сверток, напоминающий небольшой свернутый ковер – не более. Потом, мгновение подумав, он убрал туда заступ. Пусть «Плеасантвиев» в обмен на Гаджа получит какую-нибудь реликвию. Луис закрыл гроб, а потом опустил бетонную плиту. Хотел было просто бросить вторую, но испугался, что может наделать слишком много шума, и после некоторого колебания, продев веревку через железные кольца, медленно опустил бетонный блок. Потом Луис закидал яму грязью. Но в общем-то могила выглядела неплохо. Или наоборот плохо? Привлечет она внимание или нет?.. Луис не стал задумываться об этом, если это и заставит его поволноваться, то не сейчас.., еще многое предстояло сделать. Много безумной работы. И еще, он очень устал.

Хей-хо! То ли еще будет.

– Действительно, – пробормотал Луис.

Поднялся ветер. Пронзительно взвыл он среди деревьев, и этот звук заставил Луиса оглядеться. На сердце у него было тяжко. Луис прихватил лопату и кирку, которые ему еще понадобятся, перчатки и фонарик и все спрятал в мешок. Воспользоваться светом фонарика – искушение было велико, но Луис поборол его. Оставив тело и инструменты, Луис прошел назад, туда, откуда пришел, и оказался у высокой изгороди минут через пять. Там, на противоположной стороне улицы стоял «Цивик», припаркованный у обочины. Так близко и так далеко!

Луис мгновение смотрел на автомобиль, а потом пошел вдоль ограды. В этот раз он пошел в противоположную сторону, чем тогда, когда шел вдоль ограды снаружи. Он повернул с улицы Масон. На углу была прорыта дренажная канава, Луис заглянул в нее. То, что он увидел, заставило его вздрогнуть. В канаве было полным-полно увядших цветов, которые лежали слой за слоем. Видно, все цветы, что приносили на кладбище, рано или поздно оказывались в этой канаве.

«Иисус… Такие же останки собирались в дань более древнему богу, чем бог христиан.