Клиника измены. Семейная кухня эпохи кризиса (сборник)

Но темные силы великодушно не стали преследовать ее. Обычная двухместная палата, вторая койка аккуратно застелена пестрым покрывалом, подушка стоит домиком. Стены успокаивающего салатного цвета, потолок чистенький, и, кажется, к палате прилагается собственный санузел… На то, что это психиатрическая больница, а не обычная, указывали только решетки на окнах. Марина встала проверить свою догадку, а заодно выяснила, что до сих пор одета в хирургическую пижаму.

Она осторожно выглянула в коридор. Обычный больничный пейзаж – двери с номерами палат, стойка поста, оклеенная пленкой «под дерево», дежурный фикус и деревянные поручни, прибитые к стенам коридора. Ни дверных решеток, ни дюжих санитаров, словом, ничего указывающего, что Марину поместили в психиатрическое отделение закрытого типа. Но ведь она и не была опасна для окружающих в припадке своего безумия. Представив, что могло бы случиться, если бы психоз накатил на нее во время операции, Марина похолодела…

Но ведь не накатил же! Нечего пугаться того, что не случилось! Ей и без того есть чего бояться, как-никак крыша поехала! На тумбочке стояла тарелка с остывшей кашей, и Марина взяла ложку – диабетику нельзя долго без еды.

Итак, она докатилась до галлюцинаций, одного из самых серьезных психических расстройств! Все ее прибабахи, депрессии и напрасные тревоги – просто легкий насморк по сравнению с происходящим сейчас. Как бы ни терзали ее душу прежние комплексы, она всегда могла себя контролировать. Она видела мир в мрачных, серых красках, но это был нормальный мир, а не иная реальность, которая засосет ее в себя, если болезнь будет прогрессировать. Да, скорее всего это болезнь. Шизофрения?

Галлюцинации бывают или от разных химических препаратов, или при шизофрении. А поскольку никакой химии не было… Господи, какой кошмар!

Дверь открылась, и в палату вошла ухоженная женщина лет пятидесяти в белом халате. По-хозяйски устроившись на стуле, она представилась заведующей отделением и Марининым лечащим врачом. Спросила, готова ли Марина беседовать с ней, и Марина кивнула, хотя чувствовала смутную неприязнь и недоверие к этой даме. Она осознавала, что отторгает докторшу потому, что если их сравнивать, выбор по всем категориям окажется не в пользу Марины. Здоровая женщина с хорошим макияжем, пышной прической, в элегантном халате, из-под которого выглядывает модная блузка, и растрепанная шизофреничка в мятой пижаме.

Но заведующая оказалась настоящим профессионалом, мягкими вопросами и доброжелательностью она быстро расположила к себе Марину. Разговор продолжался около полутора часов, и Марине пришлось рассказать всю свою жизнь.