Клетка семейного очага

Чаще мы и ели вместе, в трактире.

– Картинка ясная. Мы опять подошли к обиженному Судняку. Женой брата которого является у нас кто? Правильно, Арина. Что, если она проболталась?

– Кому, мужу? Не смеши!

– А подслушать он ее мог? Когда она с тобой договаривалась?"

"– Мог. Но тогда у него был всего час на то, чтобы прикрепить взрывчатку с таймером к машине. Это нереально.

– Вспомни, во сколько ты ушел из следственного комитета?

– Без десяти двенадцать. Точно. Ехать до «Сюрприза» всего пять минут. Не мог же он всю операцию проделать на стоянке комитета? Да это невозможно даже, она камерами утыкана!

– Не мог, согласен.

– Под домом, в гараже.

– Охрана?

– Конечно, ты и сам знаешь.

– Вариант отпадает. Из дома ты приехал сразу ко мне. Никуда не заезжал?

– Стоп! В магазин на Горького. Татьяна просила батон и молоко купить. Время было, я согласился.

– Значит, минут десять-пятнадцать у него было. Но тогда он за тобой следил, друг Зотов! Машину ты где оставил? Когда в магазин зашел?

– Во дворе своем. Там пешком три минуты.

– То есть из гаража вывел, во дворе кинул? – Роговцев подошел к окну.

Зотов показал на место между фонарными столбами.

– Смотри, Леша. Если встать за машиной, да еще на корточки присесть, то останешься незамеченным. Пара движений – и начинка готова.

Зотов согласно кивнул.

– Это мог сделать любой.

– Согласен. Но мотив есть только у Судняка, – в кармане у Роговцева запел телефон.

– Привет, Егор! А я как раз у него. Телефон не отвечает? – Роговцев вопросительно кивнул на мобильный Зотова, лежащий на столе. – А что ты хотел? Ну, спроси.

Роговцев протянул трубку Зотову.

– Здравствуйте. Михаил Судняк? Да, это мой бывший зам. Да, я его уволил почти год назад. Хорошо, я подъеду, – Зотов отключился.

– Похоже, Беркутов тоже вышел на Судняка, так? – Роговцев довольно потер руки.

– Похоже. Но тогда чьих рук дело отравление Курлина?

– Поехали, поехали, – поторопил Роговцев друга. – Я отвезу.

Роговцев подумал, что у Судняка все же была помощница. Жена его брата. Арина Судняк. И сказка про любовь может оказаться очень даже страшной.

Глава 23

Светлана вертела в руках ламинированный бланк и в который раз читала заполненные строки.

Они почти не разговаривали в последнее время. Вроде бы не о чем. Сколько Светлана ни пыталась расспрашивать о планах Кати, та отмалчивалась. Или грубо обрывала. И Светлана отступала. А сердце болело. Страх потери единственно близкого человека был настолько осязаем, что, оставшись одна, Светлана плакала.