Свои чужие

— А потом?

— И только потом перейдём к десерту.

На губах появляется едва заметная усмешка — я прекрасно понимаю, к чему он клонит.

— Знаешь, меня порой раздражает твоя самоуверенность, Самсонов… — произношу, развязывая пояс на халате. — Но в какой-то степени даже заводит.

Осторожно оголяю сначала одно плечо, затем другое. Мурашки рассыпаются по коже, в висках громко пульсирует, а волны возбуждения и похоти накатывают одна за другой. Они настолько сильные, что сбивают с ног. Захлёбываюсь, смиряюсь и тону.

— Дальше, — не просит, а требует Кирилл.

Сегодня никаких угрызений совести и самобичевания.

Этого не будет. Я просто хочу стоящего передо мной мужчину каждой клеточкой своего тела, а он хочет меня. И обстановка прямо-таки располагает к интиму. Крошечный домик, природа, тишина и уединение. Кирилл здорово постарался, и я попалась на его крючок. Добровольно.

Белоснежный халат скользит по лопаткам, спине, ягодицам и наконец падает под ноги. Под ним ничего нет. Ни бюстгальтера, ни трусиков. Стою открытая как на ладони. В последний раз я раздевалась перед Кириллом больше двух лет назад. Мы не стеснялись друг друга, трахались часто и долго, когда были вместе.

Утром, ночью, на рассвете. С тех пор изменились и я, и моя внешняя оболочка. Да и Кирилл, что уж тут говорить, стал другим.

Как ни странно, внутри царит абсолютная уверенность в собственных силах. Вероятно, это от того, как именно Кирилл на меня смотрит. Скользит потемневшим взглядом по ключицам, груди, животу и ногам. Глубоко дышит. Возвращается и проделывает тот же самый манёвр снова и снова — будто налюбоваться не может. На меня никогда не смотрели с таким вожделением. И я никого не хотела так сильно, как Кирилла.

— Ты очень красивая, — произносит он.

— Спасибо, — слабо улыбаюсь в ответ. — Ты тоже ничего.

Мы одновременно делаем шаг навстречу друг другу и намертво прилипаем. Просто тянет чертовски. Тянет тугими канатами, которые ни перерезать, ни разорвать, ни сжечь, не выходит.

Влажное после душа тело Самсонова прижимается к моему, шероховатые ладони начинают поглаживать спину. Он горячий и сильный. Обнимает, а я в ответ обвиваю его шею руками. И поднимаю взгляд.

Мы соприкасаемся губами, задеваем друг друга кончиками носа. Медлим и пытаемся растянуть удовольствие, но получается паршиво.

Впереди вся ночь, разве есть куда спешить? Но судя по блуждающим по телу рукам и нетерпеливости в каждом движении и жесте, нам нужно сейчас, немедленно. Мы задыхаемся от близости и остановиться уже не можем.

Как-то так вышло, что Кирилл всегда чётко понимал, где именно приласкать, чтобы я закатила глаза от удовольствия. Всегда осознавал, когда нужно ускориться или замедлиться. Когда проявить нежность, а когда немного надавить. Он будто знал меня лучше других.