Свои чужие

Сначала кажется, что шутит, но когда Кирилл перекатывается на спину, снимает презерватив и идёт за следующим, я испуганно сбегаю от него в ванную комнату, напоследок назвав извращенцем.

Закрывшись на щеколду, перевожу дыхание. Подхожу к зеркалу, смотрю на отражение. Щёки красные, губы опухли. Сердце стучит так громко, что закладывает уши.

Я быстро забираюсь в душ, использую стоящие на полочках пузырьки с шампунем, кондиционером и гелем. Пахну теперь ириской, даже у самой слюни текут. И от мысли, что Кирилл не оставит меня в покое после первого раза, съест и не подавится, начинаю подозревать, что зря всем этим воспользовалась.

Вернувшись в спальню, я понимаю, что Кирилла здесь нет. Подбираю с пола халат, кутаюсь в него и иду к веранде. Почему-то не сомневаюсь, что он там. Звонит своей ненаглядной? Мысленно даю себе пощёчины. Не думать, не думать… Не сегодня. Это не мои проблемы, правда? Его, и только. Пусть сам оправдывается.

Открыв прозрачную дверь, убеждаюсь в том, что Самсонов именно здесь. Он выглядит спокойным, умиротворённым. Тоже в белоснежном халате. Сидит в плетёном кресле, широко расставив ноги, и смотрит на озеро.

Никогда не думала, что у этого грубого солдафона могут быть задатки романтика.

Я сажусь в кресло по соседству, откидываюсь на спинку. Провинциалочка, значит. Усмехаюсь и качаю головой. Я выросла и родилась в богом забытом месте. В Москве живу не так давно, но не думала, что этот факт явно бросается в глаза. И всё же Кирилл заметил. Наверняка с первой минуты знакомства.

— Закажем ужин? — спрашивает он, первым нарушая молчание.

— Я не голодна, спать только хочу. Сегодня был очень насыщенный день.

— Так рано мы спать не ляжем, прости.

— Будешь мучать меня?

Самсонов усмехается и тянется к пачке сигарет, что лежит на столике. Это означает «да».

— Спасибо, что привёз сюда. Здесь очень здорово, и правда необычное место. Только в следующий раз не шути так и не обманывай. Порой кажется, что ты ловко мной манипулируешь.

Он не отрицает этого. Даже не пытается сказать, что мне показалось, или хотя бы извиниться. Лишь хлопает ладонью по бедру:

— Иди ко мне.

В тот момент, когда Кирилл подносит сигарету ко рту, я встаю со своего кресла и пересаживаюсь к нему на руки.

Забираю сигарету, приближаю к своим губам и затягиваюсь. Кирилл смотрит на меня нахмурившись. В лёгких начинает жечь: я никогда не курила. Наружу рвётся противный сухой кашель. Едва сдерживаюсь, выпуская тонкую струйку дыма. Кирилл тут же забирает у меня сигарету и тушит её в пепельнице.

— Плохая девочка. Не делай так больше.

— А то что? — спрашиваю с вызовом.

— Будешь наказана. Я хочу от тебя здоровых детей.

Меня прошибает пóтом, трясти начинает. В голове улей из мыслей и слов. Он просто так ляпнул, не подумав.