Свои чужие

Сяду где-нибудь в парке на скамейке и позвоню — попрошу прикрыть меня перед опекой, если вдруг кто-то явится в эти дни с проверкой жилищных условий. Господи, как сложно-то…

Стрелки часов показывают пять вечера. Мы с Катей переодеваемся в повседневную одежду, распускаем волосы, а затем игриво толкаемся у зеркала, подкрашивая губы блеском.

— Короче, ничего у меня не выйдет с соседом, — произносит подруга, когда мы выходим на улицу. — Я нашла новую жертву.

— Да ладно! Кого?

— Ох, поселился в нашем комплексе один солидный бизнесмен. Он, конечно, прилично старше, но такой секс, мамочки… Трусики насквозь промокают, когда он своим низким тягучим голосом говорит мне: «Здравствуй».

Я громко смеюсь. О личной жизни Кати можно написать собрание сочинений. В один том точно не войдёт. И каждый её роман настолько интересный, что я заслушиваюсь.

Мы выходим за территорию клиники, идём, взявшись за руки. Как вдруг меня окрикивают. Я замираю на месте и перестаю дышать. Поворачиваю голову, словно в замедленной съёмке. Не послышалось. Светлые густые волосы, вьющиеся на концах, озорные голубые глаза и улыбка с ямочками на щеках.

— Ты чего застыла? — спрашивает Катька и тянет меня в сторону метро.

— Ты иди… Мне тут… Поговорить нужно.

Она бросает недовольный взгляд на Серёжу, который уверенной походкой направляется в нашу сторону. Сердце ударяется о рёбра. Ещё и ещё. Как же не вовремя. Как же я всё это разгребу?

На Серёже белая футболка, светлые джинсы. В руке букет из красных роз. Для меня.

— Я вернулся, — произносит он и прекращает улыбаться.

В глазах при этом такая вселенская грусть, что самой разрыдаться хочется.

— Вита, я вернулся, — повторяет он, застыв в метре от меня. — Сразу же с самолёта к тебе. Всё бросил и прилетел. Вместе будем разгребать. И с Майей помогу, у меня теперь есть деньги. Всё будет хорошо, уверяю. Я справлюсь.

Я делаю шаг навстречу, качаю головой и принимаю букет цветов.

— Всё бросил, всё бросил… Такой шанс упустил, вот дурачок, — причитаю я. — Вернись обратно, Серёж. Пожалуйста, позвони Эдеру и скажи, что передумал!

Серёжа отрицательно мотает головой, шагает ближе и… целует меня в губы.

Глава 31

Кирилл

После обеда звонят из опеки.

В дом никто даже не заходит. Оформляем документы в беседке на заднем дворе, перекидываемся парой фраз. Женщина в очках осматривает территорию, протягивает бланки на подпись. По-доброму завидует Майе, потому что теперь она будет жить здесь. Прощаемся и мирно расходимся.