Свои чужие

Я неотрывно смотрю на неё. Веки припухшие, красные. Она точно плакала.

— У тебя хороший вкус, — вдруг произносит Тамила с натянутой улыбкой и кивает на моё платье.

— Спасибо. У тебя тоже.

Я подхожу к умывальнику, выдавливаю мыло себе на ладонь и включаю воду.

— В «Монро» покупала?

— Не помню."

"— Обожаю этот магазин. У меня все вечерние платья оттуда.

Грустно усмехаюсь. Это не она, а я украла её образ. И её мужчину тоже.

— Похоже, ты забрала самый маленький размер, — пытается шутить Тамила. — Я увидела платье на витрине и влюбилась в него с первого взгляда. Так бывает! Смотришь и понимаешь — твоё.

— Понимаю, — отвечаю, смыв с рук мыло и выключив воду.

— Меня ведь даже не приглашали сюда, — продолжает Тамила. — Но я, знаешь ли, бываю настойчива. Если очень сильно чего-то захочу.

Звонкий голос вдруг срывается и дрожит. Ещё неизвестно, чья уверенность сегодня пошатнулась больше. Моя? Или всё же её?

— Вот как…

— Да.

Кивнув, я тянусь к салфеткам. Давно бы закончила наш разговор. Он получается слишком спорным и душевыворачивающим. Тамила обычная брошенная женщина. Сломленная, уязвимая. Она замечательно держалась этим вечером, и я бы смело поаплодировала её актёрскому таланту, если бы не тот факт, что она спала с моим мужчиной и строила на него планы. Меня корёжит от мысли, что она целовала шрамы Кирилла и успокаивала его во время очередного кошмара. Самсонову была необходима помощь, и рядом была, увы, не я.

— Сначала не могла понять, почему так получается, — говорит Тамила. — Думала, дело во мне.

В какой-то момент я перестаю различать, о платье она или о Кирилле. Хочется попросить её остановиться.

— А потом… потом я увидела, какая ты, и окончательно всё осознала. Знаешь, с тобой он другой. Не такой, как всегда.

Она вытирает потёкшую косметику.

— Ну что ты так на меня смотришь? Что? — переходит Тамила на шёпот. — Он ведь тебя любит. Сильно любит.

— Я знаю.

Развернувшись, иду к двери. Я хочу к Кириллу. Просто сию секунду.

— Вита! — зовёт меня Тамила.

Я оборачиваюсь, смотрю нетерпеливо. Рядом с ней я испытываю что-то похожее на удушье, будто воздуха катастрофически не хватает.

— Не волнуйся, я сейчас уеду. Понимаю, как неловко получилось с платьями. Да и вообще… пора мне.

— Мы тоже скоро уезжаем, — киваю в ответ. — Но прости, подвезти не сможем.

Она лишь усмехается и качает головой. Упирается ладонями в мраморную столешницу и склоняет голову. Вновь плачет. Я не вижу. Да и не хочу видеть.