Свои чужие

Телефон молчит, настроение — паршивее некуда. Я должна наслаждаться отдыхом, тем более так давно об этом мечтала! Кирилл исполнил мою мечту, сделал всё, чтобы я была счастлива, тогда почему же я не могу наконец расслабиться? Потом, в Москве, ведь точно буду жалеть, что не взяла от отдыха максимум.

Проходя мимо парка развлечений, Майя указывает на один из аттракционов. Он называется «Квантовый скачок». Экстремальная горка, на которой ты мчишь с сумасшедшей скоростью по закрученному треку.

— Хочешь туда? Уверена? — интересуется бабуля.

— Я не разрешаю, Майя, — вклиниваюсь в разговор.

— Почему? — возмущается сестра. — Даша, с которой мы познакомились на пляже, между прочим, каталась на такой! И была в восторге.

— Тебе всего тринадцать.

— Мне уже тринадцать!

— И ты ещё не доросла до того, чтобы принимать решения. Напомнить, как в первый день ты расшибла лоб на водной горке, а на третий — до сильной гематомы ударила локоть? Хочешь, чтобы меня лишили опекунства?

Боже, да я чуть с ума не сошла от волнения, когда пришлось ехать в травмпункт! Сейчас везде строго фиксируются все травмы! Тем более «Квантовый скачок» выглядит настолько устрашающим, что у меня волосы на голове шевелятся.

Майя резко разворачивается и сбегает. Я делаю глубокий вдох-выдох и быстрым шагом иду за ней. Начинаю волноваться, когда теряю сестру из вида. А потом замечаю её сидящей на скамейке у набережной. Одинокую, съёжившуюся. Понимаю, что в своих словах была резка. Всему виной постоянное напряжение, которое я испытываю из-за Кирилла. Сердцем чувствую: что-то изменилось. Что-то не так. Поэтому раздражаюсь и злюсь на окружающих.

Я сажусь рядышком с сестрой:

— Извини. Извини за то, что накричала. Это было непедагогично.

Сестра молчит и всхлипывает. Мне становится её жалко. Сразу двое родителей погибли во время пожара. Майя видела их смерть своими глазами. Как обугленные тела доставали из-под обломков старого разрушенного дома.

— Я знаю, что хреново исполняю свои обязанности. И знаю, что никогда не заменю тебе маму.

Майя грустно усмехается и поворачивается в мою сторону.

— Мама тоже запретила бы. Уверяю тебя.

— Просто пойми, несмотря ни на что, я очень сильно переживаю за тебя.

— Хорошо, Вита, — отвечает сестра, немного подумав.

— Мир? — протягиваю ей руку.

— Мир.

Мы улыбаемся и обмениваемся рукопожатиями.

— Вот вы где, мои сиротинушки! — восклицает бабуля, которую мы оставили одну. — А я вас везде ищу. Может, прогуляемся ещё немножко? Или в номер пойдём?

— Прогуляемся, — отвечаю тут же.