Свои чужие

Я бросаю папку с бумагами на заднее сиденье, хочу закурить и набрать Виту, но окликает незнакомый голос. Через дорогу от нашего офиса недавно построили супермаркет. Возле него стоит старик с деревянной палкой и машет рукой.

— Молодой человек!

— Чего вам? — спрашиваю громко.

— Как пройти к Цирку Никулина? У меня там внучка сейчас выступает! Опаздываю!

Я недоуменно таращусь на него, делаю шаг вперёд. Старика плохо слышно из-за шума проезжающих мимо машин. Какой, к чёрту, цирк на ночь глядя? Совсем сбрендил?

Старик продолжает размахивать руками и что-то выкрикивать. Поднимает в воздух деревянную палку.

Нервничает и злится. Он выглядит чистым и опрятным, но всё же похож на полоумного. И как с ним поступить? Оставить одного посреди улицы? Или предложить довезти домой? Если он, конечно же, помнит свой адрес.

Решительно шагаю к переходу, ступаю на зебру и слышу звук, который никогда и ни с чем не перепутаю. Оборачиваюсь — меня взрывной волной откидывает на асфальт. Спину и лицо обжигает чем-то горячим. Перед глазами расплываются красные пятна. Я перестаю дышать и слышать. Вот тебе и не девяностые, блядь.

* * *— Взрывная волна выбила окна соседнего «Рено».

У БМВ повреждено днище. Скорее всего, хотели просто напугать, так как граната имела небольшой радиус поражения. Я запросил записи с ближайших камер наблюдения. Работал мелкий щуплый парнишка. Чёрный спортивный костюм, капюшон надвинут на лицо. Всё стандартно. Наши ребята усердно работают. Думаю, к утру точно найдём и разговорим как следует.

— Хорошо, Паш. А со стариком что?

— Да хоть бы что! Хотели допросить как свидетеля, но там с башкой совсем бардак. — Паша крутит пальцем у виска. — Отпустили, доставили домой.

Внучка дедулю успела обыскаться. Он деменцией страдает. Но блин, какое счастье, что старик появился на другой стороне улицы.

— Да уж. — Я задумчиво потираю ладонью щетину и смотрю на часы.

Три ночи. Спать хочется адски, а ещё принять душ.

Выхожу из кабинета следователя, закуриваю и сажусь на скамейку. Рядом припарковался Ерохин — сотрудник службы безопасности «Мет-строй». Непривычно, что я теперь без машины. Некоторое время точно.

Затягиваюсь, ощущая, как под рубашкой гореть начинает. Это хреново, надо занять руки. Чем угодно, только бы не трогать чёртовы шрамы.

Триггернуло меня знатно. Пал Борисыч знал, чем зацепить. А в том, что это по его наводке подкинули гранату, я даже не сомневаюсь.

Оказавшись дома, стаскиваю с себя пиджак, пропахший гарью. В ванной — остальную одежду. Забираюсь под душ, врубаю воду. Перед глазами пелена. Я упираюсь ладонями в настенную плитку и напряжённо дышу. Вода лупит по плечам, но легче ни хрена не становится.

Выбравшись из ванной, закидываюсь таблетками. Пью сразу же двойную дозу и добиваю себя бокалом виски.