Свои чужие

Создается ощущение, будто они с директором детского дома в сговоре! Во всяком случае, претензии идентичны.

Вечером я только и делала, что читала материалы об опеке над ребёнком. Можно сказать, подкована и о многом знаю. Но как только встречаюсь с пронзительными серыми глазами женщины, сидящей напротив, — тут же обо всём забываю и впервые теряюсь."

"Она давит на возраст, материальное положение, скромные жилищные условия и семейный статус. Да, одиночкам не имеют права отказать. Но уверена ли я в том, что потяну? Что не останусь без работы? Где гарантия, что через год-другой не передумаю и Майю назад не верну?

— С подростками трудно, — качает головой женщина.

 — Требуется приобретать дорогостоящую модную одежду, тратиться на дополнительные занятия. Быть гибким и иметь запас сил и терпения, чтобы активно участвовать в жизни подростка, иначе его жизнь заполнит улица.

— Она моя сестра… — словно заведённая, повторяю я.

— Двоюродная. Я в курсе.

В глазах сотрудницы отдела опеки вспыхивает насмешка. Похоже, она заранее встала на сторону Кузнецовых. Пообещала им девочку!

— В общем, заявление я пока принять не могу, — подытоживает женщина.

 — До тех пор, пока не принесёте недостающие документы.

Я выхожу на улицу совершенно без сил. Ощущение, будто побывала в логове энергетического вампира! У родственников всегда преимущества? Ага, как бы не так… Не в моём случае!

Опустившись на лавочку, учащённо дышу. Мысли путаются, хочется опустить руки и плыть по течению. Вдруг Серёжа прав и Кузнецовы не такие плохие, как мне кажется?

Тряхнув головой, запрещаю себе думать о подобном. Боже, у них семнадцать детей! Я не спорю, возможно, они не голодают и вполне благополучны, но Майя талантлива! Я запишу её в лучшую художественную школу столицы.

Справлюсь. С помощью или без, но обязательно справлюсь.

Достав телефон, вызываю такси. Галина Николаевна только на полдня отпустила. Времени в обрез — через час я должна быть на рабочем месте.

* * *— Вита, срочно в шестую палату, — командным голосом заявляет старшая, едва я появляюсь на пороге отделения. — Назначения у тебя на столе.

Кивнув, приступаю к работе.

Для обеда у меня не остаётся ни одной свободной минутки. К вечеру в животе настойчиво урчит, а голова кружится.

С Катей перебрасываюсь лишь парой фраз. Ей интересно, как я съездила в опеку и приняли ли документы. Она сочувственно качает головой и подбадривает, когда понимает, что нет.

— Ты знаешь, что делать, Витулик, — подмигивает Катя. — Не всё потеряно.

— А вдруг Кирилл откажет?

— А вдруг, а если… За спрос не бьют в нос! — отвечает коллега. — Кстати, там Римму Львовну выписывают. Сходи, попрощайся. Она искала тебя.

Я удивлённо моргаю. Надо же! Её должны были выписать не раньше пятницы, а сегодня только среда.