Свои чужие

Смотрит долго и неотрывно, прожигая во мне дыру. Я двинуться с места поэтому не могу.

Он почти не изменился с тех пор, как мы не виделись. Такой же красивый, высокий, широкоплечий — настоящий военный. Только взгляд стал иным — холодным. Словно заледенел. Раньше я могла растопить его одной лишь улыбкой, но теперь он непробиваем.

Глава 2

* * *— Кирилл, познакомься! — прерывает напряжённое молчание Римма Львовна. — Это замечательная медсестра! Такая внимательная и заботливая!

В мою сторону звучат комплименты, но я почти не слышу их из-за гула в ушах. Как по щелчку в голове всплывают короткие фрагменты самых счастливых минут жизни, связанных с Кириллом.

Мой первый мужчина, моя первая любовь. Моя боль.

В висках пульсирует, я неотрывно смотрю на Кирилла, а он на меня. Столько времени прошло, а до сих пор помню каждую его морщинку и каждый шрам. Кажется, воспроизвела бы его портрет даже с закрытыми глазами.

«Хватит, Вита, оторвись. Просто перестань», — приказываю себе.

Но это сильнее меня. Я столько раз представляла себе нашу встречу! Искала его среди толпы людей в многомиллионном городе, вздрагивала каждый раз, когда видела кого-то отдалённо похожего.

Старательно репетировала речь, если Кирилл вдруг окликнет меня, остановит и спросит, как я всё это время жила. Я бы ответила ему, что почти получилось стать взрослее. Обстоятельства закалили. В тюрьме и двумя неделями позже. Правда, он никогда не узнает об этом. Слишком горько и откровенно, чтобы делиться. Мы теперь далёкие и чужие.

— Я когда попала в эту клинику, даже подумать не могла, что в медицине остались такие чуткие работники. Медсестричку зовут Вита.

Это мой посланник с небес…

— Мы знакомы, — грубо прерывает поток комплиментов Самсонов.

Я смотрю на него исподлобья. Расскажет маме, что я на самом деле не такая замечательная, как она думает? Поведает, при каких обстоятельствах мы встретились и насколько далеко зашло наше знакомство? После разрыва я долгое время зализывала раны. Плакала, с ума сходила, верила, что он передумает. Из кожи вон лезла, чтобы стать лучше. А потом поняла, что не нужно ему это. Он не вернётся. Никогда. Я должна стать лучше в первую очередь для себя.

— Знакомы?! — удивляется Римма Львовна, всплеснув руками. — Надо же, какая неожиданность!

— Да, мы познакомились пять минут назад возле регистратуры, — отвечаю невозмутимо, а у самой в груди нестерпимо печёт. — Ваш сын спросил, где находится отделение, я подсказала.

Самсонов едва заметно качает головой и проходит по палате. Он в чёрных брюках и белоснежной рубашке с закатанными до локтя рукавами. Непривычно его таким видеть. Не в берцах и форме.

— Прекрасно, — радуется мама Кирилла.