Свои чужие

Поднимаю взгляд, понимаю, что Кирилл совсем не смеётся. Он потирает ладонью щетину и тяжело вздыхает.

— Я подумаю, что сделать можно.

— Мне нельзя долго думать. Майю уже в выходные отправляют к Кузнецовым для знакомства с новой семьёй. У них документы готовы, а мои даже не приняли!

— Понял, — кивает Кирилл. — Напиши мне сообщением фамилию и имя девочки и название учреждения.

— Я номер твой удалила… — отвечаю, закусив губу.

— Я сделаю дозвон.

Он выглядит озадаченным! Очень-очень сильно. Но не отказал, а это уже хорошо.

В подъезд не вхожу, а залетаю. Несмотря ни на что, настроение тут же повышается! Я почему-то ни капли не сомневаюсь, что у Кирилла получится помочь.

Открыв дверь в квартиру, мгновенно улавливаю аппетитные запахи. Снимаю обувь, вешаю сумку. Бабушка выходит в прихожую и принимается отчитывать меня за то, что задержалась. А затем включает свет и почему-то улыбаться начинает.

— Так бы сразу сказала, что на свидании была! Другое дело!

— Я не… — Подхожу к зеркалу, смотрю на себя и ужасаюсь.

Губы припухли, глаза лихорадочно блестят, волосы растрёпаны, а на шее красуются красные следы — Кирилл поцарапал щетиной.

— Мой руки и за стол иди, — командует бабуля.

— Я не голодна. Без меня поужинай, ладно?

К моему удивлению, она не спорит. Шоркая тапочками, направляется на кухню. Я тем временем бегу в ванную комнату, чтобы поскорее смыть с себя навязчивый запах Самсонова. Будто это хотя бы каплю поможет не думать о том, как он целовал меня и трогал. А теперь спокойно вернётся домой к своей женщине. Ненавижу…

Забравшись в ванну с ароматной пеной, тянусь к телефону. Кирилл и правда сделал дозвон.

«Ну как?»

«Солнце, не понравилось?»

«Ты дома? Набери меня».

Я прикрываю глаза и, сцепив зубы, тихонечко стону. Он хороший, даже очень. И явно не заслуживает такой ужасной девушки, как я.

«Понравилось, Серёж. Я позвоню тебе утром».

Глава 12

Кирилл

День, который пронёсся подобно урагану и разворошил во мне что-то живое, наконец-то подходит к завершению.

Я устало потираю пальцами переносицу и понимаю, что минут двадцать обездвиженно сижу в машине и таращусь на окна Виты. Эта девочка определённо умеет удивлять. Как в хорошем, так и в плохом смысле.

Опомнившись, завожу двигатель и выезжаю со двора. Под футболкой гореть начинает — в том месте, куда била провинциалочка. До грёбаной чесотки и желания в кровь разодрать затянувшиеся рубцы. А лекарства, как назло, остались в квартире, потому что подобное в последнее время случалось крайне редко.