Свои чужие

Я не смогла остаться в стороне, потому что это было бы нечестно! Перед самой собой. Как можно знать, что ты можешь помочь, и… ничего не сделать для этого?

Я достаю телефон, открываю последнюю переписку с подругой. Маша вместе с дочерью в Германии. Со дня на день врачи сделают операцию, и если всё пройдёт хорошо, то уже через месяц они вернутся домой.

Кирилл внимательно смотрит на фото. Я листаю, рассказываю. Дочка у Маши — настоящее золото. Ласковая, спокойная. О такой можно только мечтать!

— Ладно, проехали, — произношу, успокоившись. — Если то, о чём ты говоришь, действительно поможет, я согласна.

— У меня тоже. Но давай будем решать их по мере поступления?

Я киваю, допиваю коктейль и отставляю пустой стакан в сторону. За последнее время слишком много всего произошло. Если Кирилл хотя бы чуточку поможет в решении проблем, то я буду безмерно ему благодарна. И только.

В сумочке вибрирует телефон, я смотрю на экран и понимаю, что номер мне не знаком. Сообщаю Кириллу, что буду ждать его на улице, и быстро выхожу из заведения.

— Слушаю!

На другом конце провода слышится какой-то треск и шорох.

— Алло! Говорите…

— Это я, — шепчет Майя. — Завтра меня забирают в новую семью.

— Знаю, моя хорошая… Это ужасно несправедливо! Я пыталась, подала документы, но опоздала! Обещаю, что в кратчайшие сроки всё решу. У меня есть идеи, как оспорить опекунство!

— Ты постоянно обещаешь, — укоряет меня сестра. — Наверное, проще смириться и перестать надеяться.

— Майя… — вздыхаю я. — Послушай…

Звонок обрывается. Я пытаюсь позвонить, но абонент больше не доступен.

На улицу выходит Кирилл и застаёт меня в подавленном состоянии.

— Что случилось? — спрашивает Самсонов обеспокоенно.

— Просто отвези меня домой. Прошу.

В салоне негромко играет музыка. Старый добрый рок. Кирилл и раньше его любил. Если когда-то давно эти песни раздражали и я пыталась сменить радиостанцию на более попсовую, то теперь слушаю с удовольствием.

К концу поездки в голове проясняется. Слёзы больше не катятся по щекам. Я полна решимости и боевого настроения. Сестра увидит, что я не сижу, сложив руки.

— Паспорт мне свой оставь, — просит Кирилл, когда мы останавливаемся у подъезда.

— Зачем? Хочешь оформить на меня кредит? — улыбаюсь в ответ и открываю сумочку. — Шучу. Вот, держи. Фамилию только не трогай!

— Чем тебе моя не нравится?

— Не звучит.

Вообще-то я просто не хочу менять все документы после штампа. Тем более это ненадолго.

— А по-моему, очень даже звучит.

Кирилл открывает бардачок, немного подаётся вперёд и кладёт туда паспорт. При этом слегка задевает рукой мои обнажённые коленки. Меня будто двести двадцать ударяет.