Свои чужие

— Всё началось с твоей лжи, Кирилл! Из-за тебя, понимаешь? Если бы ты втайне не встречался со своей любовницей, то ничего этого не случилось бы!

— Я пытался тебе всё объяснить, но разве ты меня слышала? Бросила трубку, затем и вовсе телефон выключила! Мы с Леной виделись от силы полчаса. Состоялся разговор, после чего я улетел.

— Разговор?

В висках так сильно барабанит, что начинает раскалываться голова. Я думала… была уверена, что между ними что-то было! Близость, страстная ночь. Мотнув головой, заставляю себя выбросить эту дурь из головы.

Зачем я ему вообще верю? Сейчас? С какой стати?

— Думаешь, мне легко было смотреть видеозаписи с тобой? — спрашивает Кирилл, как будто с трудом контролируя себя.

 — Видеть тебя весёлой, обдолбанной? В клубе, в компании мужиков. Как ты выплясывала на танцполе, извивалась возле какого-то ублюдка, пока он лапал тебя где только можно?

Мои щёки ярко вспыхивают. Прекрасно помню этот момент, хотя тогда произошедшее было как будто в тумане. Я просто перепутала… думала, что это Кирилл! На меня коктейли так повлияли. Поэтому я обнимала и гладила постороннего человека.

И трогать себя позволяла.

— Хорошо, Кирилл, — тяжело вздыхаю. — Раз я такая плохая, чего ты сейчас от меня хочешь? Чего требуешь?

— Я не требую.

— Но ты напираешь! Зачем-то приезжаешь и говоришь, что ради меня. Я ведь не просила! И не прошу. У меня всё хорошо с личной жизнью! Мой парень, он… замечательный! Нежный, добрый, ласковый! Совсем не такой как ты!

— Настолько хороший, что ты вышла за меня замуж? — Кирилл резко перебивает поток моих комплиментов в адрес другого мужчины. — И даже переехала в мой дом?

Чувствую, что меня несёт.

Шумно дышу, сдерживаясь из последних сил. Не получается успокоиться! По венам быстро-быстро распространяется неконтролируемая злость, даже в ушах звенеть начинает.

— Серёжа ничего не знает.

— Как не знает? Он полный лох, да?

— Не смей его обзывать! — возмущаюсь я, тыча Кирилла указательным пальцем в область солнечного сплетения. — Серёжа в Вене, на стажировке. Зарабатывает деньги. Он вернётся через месяц, и всё у нас будет как прежде…

Самсонов перехватывает меня за запястье, на себя дёргает. Сжимает так, что рука болеть начинает.

Я читаю в его глазах желание. Острое, яркое. Быстро облизываю губы. Кирилл возбуждён до чёртиков. Он за этим сюда приехал? Получить плату? Мне становится страшно! Невыносимо… Мы оба переступаем грани дозволенного, но остановиться уже не под силу.

— Ну говори, говори, — провоцирует Кирилл.

— Я всё сказала, Самсонов. Знаешь, я благодарна тебе за помощь с Майей, но…

— Заметно, как ты благодарна.

— Что я могу тебе дать? — истерично смеюсь. — У меня нет ничего.

— Ты прекрасно знаешь, что есть.