Свои чужие

— А ты зарегистрируйся, посмотри.

— Спасибо, я попытаюсь.

Поднявшись к себе в комнату, разблокирую телефон и открываю Инстаграм. Машка зарегистрировала меня когда-то давно, но я так ни разу туда и не заходила.

Вбиваю имя в поиске, сразу же нахожу. У Серёжи десять тысяч подписчиков и полно фотографий. Под ними сотни восхищённых комментариев от девушек. Ещё бы, он правда хорош. Светловолосый, голубоглазый, с обаятельной улыбкой.

Я нажимаю на его аватарку, а там… десяток загруженных вчера и сегодня видео и фото. Судя по короткому ролику, где парни чокаются пивными бокалами, Серёжа действительно «бухает с пацанами».

Я злюсь, вскипаю. Быстро пишу ему сообщение.

«Разве так можно? Я волновалась! Но рада, что у тебя всё хорошо».

Он тут же читает, печатает ответ.

«Я скорее мёртв, чем жив».

Глава 22

* * *Я с трудом открываю глаза, когда слышу слабую вибрацию телефона. Нахожу его под подушкой, снимаю трубку почти не глядя.

— Вита, Витулик, спасай-выручай! — требует Катя.

— Слушаю.

— Мне на полдня надо отлучиться. Прикроешь?

— Конечно. Да, конечно.

Отодвинув от уха телефон, я смотрю на время.

Мамочки, уже семь! Проспала!

Подскочив с кровати, несусь в ванную комнату, наспех умываюсь и чищу зубы. Параллельно пытаюсь вызвать такси, но, чёрт возьми, в «Лесные поляны» ближайшая машина сможет приехать не раньше чем через час. Одна надежда на Кирилла. Если он уехал, то это провал! Мне противопоказано опаздывать, потому что я не так давно работаю в клинике, а тут ещё и Катька попросила подстраховать. У неё в квартире прорвало трубу. Нужно дождаться сантехника, чтобы скорее устранить поломку.

Я резко открываю дверь своей комнаты и едва не сталкиваюсь с Самсоновым.

Он собран, одет. Неизменный деловой костюм, рубашка. Лицо он, похоже, перестал брить, потому что на щеках растёт густая щетина. Впрочем, она ему очень идёт. Делает солидным и серьёзным.

— Привет, — здороваюсь первой.

— Ты скоро? Обещала, что через десять минут спустишься, а прошло полчаса.

— Обещала? Когда?

— Я заглядывал к тебе, — поясняет Кирилл.

— И я что-то отвечала? Вот уж странность! Совсем ничего не помню.

— Ещё бы, — недовольно хмыкает он. — Если полночи трещать по телефону, то потом сложно проснуться, правда?

Я краснею в ответ на обвинения.

Прекрасно понимаю, о чём он. Серёжа здорово потрепал мне нервы. Выпил, после чего стал атаковать звонками и сообщениями. Это было невыносимо — слушать его срывающийся голос и сотню вопросов. Я пыталась уговорить его поехать домой, но Серёжа не реагировал. Требовал сказать, кто тот мужчина, с которым я изменила. Он лучше? Хуже? Почему он?

Серёжа находился на грани. Одинокий, брошенный. Мы плакали вдвоём, потом я просила у него прощения несколько десятков раз.