Ключи Марии

Чайки его не раздражали.

Взял в руки смартфон. Первым делом отменил будильник, поднявший его в четыре утра. Чтобы случайно слишком раннее утро не повторилось! Один раз поднялся затемно и хватит! Если бы знал, как ему хреново будет потом, остался бы в кровати!

В комнате скрипнула дверь. Опять греческое бормотание зазвучало над левым ухом, но теперь интонации были скорее жалостливые, чем взволнованные.

Элефтэрия поставила на столик другой, большего размера кофейник, чашечку с блюдцем, тарелку с сыром, похожим на брынзу, и с оливками. Отдельно стакан воды и две таблетки «Алка-Зельцер».

– Вот оно что! – понял, наконец, Олег, обернулся к ней, улыбнулся виновато. – Она решила, что я загулял, запил, и ночевал где-то на улице! Ха-ха, можно подумать, что здесь есть, где загулять!

Беззвучно рассмеялся. Бросил в стакан с водой таблетку и принялся наблюдать за ее шипящим растворением. Когда пил, заметил, что он снова один.

Море блестело под безоблачным небом. Успокаивало взгляд.

Маленькая яхта выходила из бухты. Свежий теплый ветерок шевелил волосы. Кофе возвращал Олега в реальность. Сыр, похожий на брынзу, оказался постным, но если жевать его вместе с оливками, во рту возникал особый, приятный и вызывающий стабильное спокойствие вкус.

Утром, в четыре часа, за окном комнаты царствовала темень и тишина. Он умылся и вышел на балкон. Несколько уличных фонарей освещали немногочисленные перекрестки. Море отливало мокрым асфальтом. Звезды в этот раз казались более мелкими, будто небо вдохнуло их поглубже в себя."

"Нет, умывание холодной водой и прохладный влажный воздух на балконе пробудили Бисмарка довольно быстро. И он бодрыми шагами, не обращая внимание на их громкое эхо, спустился к бухте вовремя.

Только один из них понимал по-английски и через него Олег попросил остальных взглянуть на фото с Георгием Польским. Рыбаки, одетые кто в джинсы с непромокаемой курткой, кто в комбинезон, по очереди посмотрели на смартфон и по очереди отрицательно мотнули головами.

Вёсла захлюпали по воде. Лодки выходили из бухточки.

Бисмарк провожал их взглядом, пока они не растворились в предрассветном туманистом море.

Медленно в мыслях своих он приближался к выводу о том, что старик Польский всех обвел вокруг пальца. Всех, включая свою родню. Он, может, вообще живет на другом острове! А фотографию сделал здесь! Трудно ли приехать, договориться, взять на часок-другой лодку на прокат? Попросить кого-нибудь с другой лодки сфотографировать его! И все, местожительство сфабриковано! А на самом деле он сюда только ради этого и приезжал.