Ключи Марии

Бисмарк напрягся, прокрутил в памяти последний день, когда с ней общался. День был памятный, точнее – ночь! Ночь, которая его заставила вздрогнуть и испугаться, испугаться, что она вдруг возьмет и просто так ему в глаза скажет: «Олег, я жду ребенка!» Подушечки пальцев вспомнили прикасание к ее мокрому соску.

А потом утро, его убийственное, ожидающее самого худшего, настроение. Быстрые злые шаги по улице и ее поспевающие за ним шажочки, в сторону кафе, в которое он и ходить-то особенно не любил. И разговор. Разговор, закончившийся для него новым понятием – «ложное материнство».

Почему он так легко ей поверил и успокоился? И даже обрадовался обещанию обеда? Потому, что он лох! Ну или почти лох! Олег решил быть с собой помягче. Вздохнул.

И тут же из памяти донесся ее голос, прозвучавший там же, в кафе, перед тем, как вышли они на Большую Житомирскую.

«У меня немного работы, документы… Они дома под диваном. На пару часиков. А потом, если хочешь, я обед сделаю!» – сказала она и на этом они расстались. Да, это были последние им услышанные ее слова.

– Документы под диваном? – повторил шепотом Олег.

Коснувшись лбом пола, он понял, что при таком сером освещении ничего под диваном не разглядит. Включил фонарик на мобильнике и снова прильнул к паркету. Просунул под диван руку, схватил за край черную тряпичную сумку, потащил на себя.

Вместе с сумкой из-под дивана вылетело облако пыли и он чихнул. В сумке лежала пластиковая папка, плотно заполненная бумагами, и картонная коробка, в которой что-то стукалось со звуком деревянных детских кубиков."

"С поддиванной добычей он вернулся на кухню.

Коробка его заинтересовала больше, чем папка, и он начал с нее. Внутри лежало полтора десятка различных штампов, печатей и «датеров». Олег покрутил в руке один из штампов, синюю пластиковую конструкцию открытую снизу. Если ее поставить на лист бумаги и надавить, на бумаге отпечатается штамп.

Он нашел конверт от счета за квартиру и приложился к нему штампом.

«ООО “Голубой горизонт” Идентификационный код…»

Бисмарк хмыкнул. Любопытство покидало его с нарастающей скоростью. «Черная бухгалтерия» в отрыве от Рины его не интересовала.

Но все-таки он шлепнул рядом с первой печатью еще одну, потом еще одну и еще одну. Просто так, от нечего делать. Ничего не значащие для него названия обществ с ограниченной ответственностью заполняли длинный конверт. Оставалось место еще для одной печати, но в коробке лежало еще не меньше пяти не опробованных. Олег взял наугад самую маленькую, карманную. Выкрутил ее из корпуса, похожего на шайбу, приложился к свободному месту на конверте и обомлел.