Ты для меня?

—  Ц*лка македонская!

— Шл*ха московская!

Они бы непременно накинулись друг на друга с кулаками, ведь уже давно перешагнули за грань дозволенного, и совершенно себя не контролировали.

Благо, «миротворцы» сработали слаженно.

Анна отважно преградила путь Алине, отсекая ее от разъяренной коллеги. А Роман шустро перехватил Регину, крепко стиснув в своих объятиях. И пусть девушка продолжала вырываться, совершенно не замечая, какой эффект производит на мужчину их внезапная близость —  Лера-то видела все!

Как Антипов вздрогнул, будто ошпарился, впервые прикоснувшись к ее коже. Как, недоуменно разглядывал Переплетчикову, непроизвольно сжимая руки вокруг нее все сильнее. Как лихорадочно блестели его глаза, когда он опасливо, даже…воровито, склонился к ее волосам, и едва заметно их понюхал.

Что-что, а оставить подобный жест без должного внимания Спирина не могла:

— Хорошо смотритесь, Роман Сергеевич! Хоть картину с Вас пиши.

Четыре пары глаз незамедлительно уставились в ее сторону.

Горько улыбнувшись, виновато пожала плечами. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, пошутила на родном уральском жаргоне:

— Почем базар? Кого прессуем?

Первой из оцепенения вышла Смирнова. Сразу же ринулась к ней, присаживаясь рядом.

— Господи, наконец-то! Как ты себя чувствуешь?

— А как я могу себя чувствовать…после всего?

Воспоминания о недавних событиях вновь легли на плечи тяжким грузом.

— Ой, ладно! —  Скривилась Покровская, так же непринужденно, с грацией королевы опускаясь в ближайшее кресло. —  Можно подумать, хоть кто-то поверил в этот бред. Даже я не верю, хоть и очень надеюсь, что все это окажется правдой! Однако стоит вспомнить, как ты меня вчера чуть ни придушила из-за шутки про Германа…и все надежды рушатся на корню!

— Пустите-пустите! —  Возмущенно зашипела Регина, осознав вдруг, что все давно успокоились, а они с Антиповым продолжают стоять в той же…кхм…позе. —  Сами же сказали —  дистанция два метра. Уберите руки!

Романа упрашивать не пришлось —  сам, чуть ли ни отпрыгнул в сторону. Девушка, получив свободу, так же, оказалась рядом с Лерой.

— Долго я была без сознания?

— Не более пары минут. —  Просветила Анна. —  Но и это, знаешь ли…ненормально.

— Перенервничала. Только и всего. —  Отмахнулась, не желая анализировать случившееся. —  Погоди, а что ты здесь делаешь?

Смирнова закатила глаза, и пояснила:

— Не поверишь! Утром забыли у тебя машинку. А она же у нас уникальная! Одна такая, на всю Москву. Да что там, на целом белом свете второй такой нет! В общем, любит мой ребенок эту потрепанную жизнью игрушку, бескрайней любовью. Ест с ней. Спит с ней. Купается, тоже с ней. Уж не знаю, в кого он у меня такой непрошибаемый однолюб, но истерику закатил мне знатную.