Книга 3. Ракеты и люди. Горячие дни холодной войны

Тут же последовало несколько горячих выступлений в защиту и поддержку известного юриста. Но дело было сделано. Необходимые две трети он не набрал.

В 1968 году академиком-секретарем отделения «Механики и процессов управления» был хорошо меня знавший Борис Николаевич Петров. Да и почти все члены отделения меня знали. Тем не менее в первом туре я не был избран. Счетную комиссию на собрании отделения возглавлял Бармин. Голосование в три тура затянулось до ночи. Я не волновался, будучи уверенным, что нужных для избрания двух третей голосов не наберу. Уж слишком много громких имен значилось в бюллетенях. В первом часу ночи Бармин позвонил мне домой и поздравил с избранием.

На следующий день общее собрание в Московском Доме ученых утвердило решение отделения. А еще через день в президиуме академии состоялся многолюдный прием, на котором старые академики поздравляли новое пополнение. Шампанское по этому поводу, как писали в старину, «лилось рекой».

В связи с описанием процедуры выборов времен шестидесятых годов перенесусь через тридцать лет в 1997 год.

Научно-технический совет ракетно-космической корпорации «Энергия» имени С.П. Королева и группа академиков выдвинули мою кандидатуру на выборы в действительные члены Российской академии наук. Моя кандидатура выставлялась на единственную вакансию по специальности, «процессы управления» по отделению «Проблем машиностроения, механики и управления». При трех турах голосования на собрании отделения ни один из кандидатов не мог набрать проходных двух третей голосов. В результате отделение потеряло вакансию – место академика по специальности «процессы управления». На этом же собрании по этой же специальности в члены-корреспонденты был избран Виктор Легостаев. Когда я его поздравлял с избранием, он сказал: «Но Черток оказался непобедимым, его место не досталось никому».

Это было для меня слабым утолением.

Всего в Академию наук Советского Союза с 1953 года было избрано двенадцать выходцев из королевского ОКБ-1. По этому показателю нас опережали только физики-атомщики, выходцы из курчатовского института."

"В период шестидесятых – семидесятых годов быть в нашем государстве руководителем крупного КБ или НИИ, не имея высокого ученого звания, было неприлично. Чтобы обеспечить такое «оснащение» всей отрасли учеными руководящими кадрами, немалые усилия прилагались министрами, оборонным отделом ЦК и президиумом академии. Иногда встречались совершенно непредвиденные трудности.

Алексей Исаев по внутреннему убеждению и присущей ему несовременной порядочности демонстративно отказывался от присвоения ученой степени доктора технических наук и выдвижения его кандидатуры на выборы в академию.