Кодекс Крови. Книга ХIV
О чём книга «Кодекс Крови. Книга ХIV»
В Книге ХIV "Кодекса Крови" Чарльз Шен дю Лимузен становится жертвой собственных достижений, когда его семья оказывается под угрозой. Жером, его сын-джентльмен, вынужден использовать кровную магию для защиты и самовыражения, превращаясь в хладнокровного убийцу. В центре внимания — драматичная схватка между традицией и изоляцией в мире черной магии, где каждый шаг может быть последним....— Папа меня прибьёт! Правда, сначала прибьёт принца, но это надолго не затянется, а после примется за меня!»
Где-то на фоне наворачивала круги Мирослава, шипя и пытаясь достучаться до разума двух сцепившихся кошаков:
— Прекрати! Он — принц! Его нельзя трогать!
— Она — моя! — неизвестно о ком шипел Гепардеви.
А Имал, учуяв запах свежей крови, попросту закричала по кровной связи Михаилу:
«Караул! Папа сейчас иранского принца на лоскуты порвёт! Помоги, если он тебе живой нужен!»
Глава 20
Сил у меня едва хватило на возврат в мир аспидов. Было такое ощущение, что попасть в этот треклятый безмагический мир гораздо проще, чем выбраться из него. Ткань реальность прогибалась под моей волей, не желая разрываться, но я всё же справился, чтобы тут же после закрытия портала рухнуть жене на плечо.
Первая брачная ночь у нас не задалась. Об этом я понял, когда пришёл в себя спустя неделю. Чувствовал себя откровенно паршиво, будто получил очередное выгорание.
У моей постели сидели не мои женщины, а Райо. Взгляд мне его не понравился. Дракон как-то резко постарел. У меня в голове промелькнула разом тысяча мыслей, начиная с войны с магами смерти и заканчивая уничтожением богами Хмарево.
— Что? — только и сумел спросить я.
Есть хотелось неимоверно. Дар учуял кубок с невероятно насыщенной кровью на прикроватном столике, и я, не задумываясь, опустошил его. Кажется, в этот раз донором стала Ольга, ибо чувствовался привкус вины, сожалений и благодарности.
— Больше никогда не перемещайся во времени, — раздельно с паузами ответил аспид.
— Так я вроде бы… — попытался возразить я, но был прерван.
— Ольга мне всё показала. Ты сделал именно это, за что чуть не поплатился жизнью, — покачал головой дед. — Нам подвластно влияние лишь на один показатель мира — пространство. Время — совершенно иное. Это не наша стезя, оно не подконтрольно нам.
— Но ведь я же сам видел, как дюжина основателей родов отправилась в прошлое Ольги и сняла проклятие! — возразил я, почему-то вспомнив ритуал и хоровые песнопения.
— Вот именно! — рыкнул Райо, не сдержавшись.
