Кодекс Крови. Книга ХIV

— Я, Абдул-Азиз Гепардеви, шахзаде Ирана и Аравии, признаю за графом Михаилом Комариным любую виру за совершённые преступления и клянусь кровью и Гепардом, что впредь не нанесу урона роду Комариных ни словом, ни делом, ни помыслом.

Крови на разбитом лице принца хватало, так что комплексная клятва подтвердилась силуэтом головы гепарда над плечом шахзаде и испарением толики крови.

— Что у вас там за семья такая, что брат на брата идёт?

— Долго объяснять, — тяжело вздохнул иранец, и кольцо огня потухло с шипением, развеявшись дымком. — Очередной виток борьбы за власть. Но я не думал, что Бахадур… Ай! — Принц махнул рукой расстроено. — Меня технично убрали с шахматной доски. Манёвры теперь, скорее всего, возглавит брат. Меня же он и вовсе надеялся более не увидеть. Что-то о тебе я рассказал, без подробностей, а кое-что он и сам смог узнать. Видимо, хотел разыграть сценарий того же Рюгена повторно и либо вовсе устранить меня чужими руками, либо основательно подпортить мне репутацию.

— Я думал там портить уже нечего, — невольно вырвалось у меня, когда вспомнил рассказы Агафьи.

Принц невесело улыбнулся.

— Одно дело — дома, другое дело — на международной арене. Кто захочет иметь дела с правителем-беспредельщиком?

— Бояться больше будут, — пожал я плечами.

— Такого свои же прирежут, как бешенного пса, — безапелляционно отрезал шахзаде.

— Что делать будешь? — поинтересовался я у принца.

— А что я могу? За сутки до начала манёвров я даже до Тегерана не доберусь, не говоря уже о месте проведения учений.

— И что тебе за это будет?

— Да, в принципе, примерно то, что ты и перечислил, если отец будет в хорошем настроении, — пожал плечами принц.

— А если в плохом? — невольно озвучила мой вопрос Имал, тем самым без стеснения влезая в разговор.

— Может на арену вызвать и голову снести. Он ещё в силе.

Однако какие интересные методы воспитания иранской правящей семьи.

— И часто шахиншах изволит гневаться? — полюбопытствовал я.

— Регулярно, чтобы количество главных наследников не переваливало за десяток.

Смотрел я на Абдул-Азиза и думал, а оно мне надо вмешиваться в их семейные разборки? Потом вспомнил его клятву и ремарку от Агафьи, что Азиз ещё один из самых адекватных наследников, хоть и не без налёта местного воспитания.

— Ну, допустим, часов двенадцать в сутках я могу тебе сэкономить. В Москву за час доберёмся портальными свитками, а оттуда своим дирижаблем до Тегерана тебя отправлю. Но дальше уже сам, — предложил я.

— А как же вира? — насторожился Абдул-Азиз.

— Потом озвучу, ты сначала со всеми причастными к твоему выдворению из страны разберись, а потом уже можно будет что-то обсуждать."

"— Ох… Медведев… Твою мать… Погоди! — жестом попросил подождать шахзаде и снова набрал главного безопасника империи.