Кодекс Крови. Книга ХVII

Лаборатория растворилась, как дым, и вместо стеклянных панелей перед ним возникло бесконечное пространство, уходящее в черноту космоса. Под ногами — мраморная плита с выгравированными именами павших Высших.

Сегодня здесь был трон.

Огромный, высеченный из кости древнего Левиафана, усыпанный рубинами, в которых отражались угасшие миры. На нем восседал Творец.

Его лицо было скрыто за маской из чистого света, но гнев исходил от него волнами, сжимая пространство.

«Пафос — наше всё!» — устало отметил Саптама, склоняясь в положенном поклоне.

— Я должен предъявить хоть что-то на изъятии, — прогремел его голос, раскалывая тишину.

 — Сколько можно возиться?

Саптама не дрогнул. Он стоял, спокойный, как рассветное море в полный штиль.

— Вы и предъявите. Я заберу вам мир.

Тишина была ему ответом.

Творец наклонился вперед, и маска на миг рассеялась, обнажив глаза — две бездны, в которых горели звезды.

— Каким образом?

Саптама улыбнулся. Неприятно, почти по-волчьи.

— Я вас предам и вновь уйду к магикам.

Творец молчал. Кажется, он решил, что последние слова ему послышались.

— Кровь заглотила наживку.

Она готова впустить меня в свой мир в обмен на выставление моей кандидатуры в Высшие от её фракции. Мы уничтожим её раз и навсегда, — закончил Саптама, и в его голосе не было ни сомнения, ни жалости.

Творец замер. Потом рассмеялся — низко, глухо, как землетрясение перед извержением.

— Ты коварен.

— Увы, но нет, — Саптама покачал головой. — Вы только не убейте меня, когда до вас дойдут слухи об измене мною фракции.

Творец нахмурился. Свет вокруг него сгустился, превратившись в клубящиеся молнии.

— Что за слухи?

Саптама вздохнул, как человек, вынужденный объяснять очевидное.

— Причина моего исхода — ваш жесткий контроль и запрет на свободу творчества.

Тишина сменилась гомерическим хохотом, сотрясающим реальность.

— Самая лучшая ложь — это правда, не так ли, Саптама?

Ученый лишь склонил голову, но в его глазах вспыхнуло что-то опасное.

— Только если ты не добудешь мне этот мир… — Творец поднял руку, и пространство вокруг них исказилось, — … я же могу и проверить твои слова на правдивость.

В воздухе запахло гарью, но Саптама не отступил.

"

"— Проверяйте. На всё воля Ваша.

Лаборатория вернулась. Пробирки, свет, пульсирующие сферы. Только теперь в углу, на алой мантии, лежавшей на софе, тлела дымящаяся дыра. Будто её на мгновение прожег взгляд Творца.

Саптама посмотрел на неё, потом на свои эксперименты.

«Добуду новую».

И продолжил работу.

Глава 18

К сестре на изнанку мы отправились двумя семьями. Мы хотели немного отдохнуть вместе, а Тиль с Эоном собирались посмотреть океан для возможного постоянно проживания семьи.