Кодекс Крови. Книга ХVII

 — У меня четверо прадедов воевало в этой войне, которая стоила нашему народу двадцать семь миллионов жизней.

— Сколько? — не поверил я.

— Двадцать семь… — Оля говорила со слезами на глазах. — Не было ни одной семьи, которой бы не коснулась эта война. Погибло столько людей, что я до сих пор слышу их эмоции.

Мы прошли в зал, где золотыми буквами были высечены имена… много имён…

— Раньше мне казалось, что это наваждение, — взяла меня за руку Оля, — но я и тогда чувствовала, только не так явно, отголоски, тени… сейчас же… я вижу и слышу каждого.

Как это возможно? Души ведь должны были уйти на перерождение? Очиститься… А они… как будто застыли здесь вне времени.

— Они не использовали магию. Не призывали тварей. Просто… шли и умирали. За других. За свои семьи, родителей, родину… А это не могло не оставить след, — ответил я эмпатке, умолчав о кое-чём другом.

Такая добровольная жертва во имя родной земли стала защитной печатью, которая с одной стороны будет постоянно подпитываться кровью, а с другой — будет хранить эту землю и её людей лучше всяких божественных артефактов.

И судя по всему, таких печатей на этой земле за всю историю было несколько. Удивительные люди, коллективно сотворившие магию без доступа к оной.

Мы проходили сквозь панорамы самых известных битв, где один дом оборонялся дольше, чем некоторые европейские страны. И ведь никаких щитов или лечилок, никаких благословений или божественных артефактов. Только сталь и воля. Человеческая воля.

Мы видели тысячи лиц погибших на выцветших гравюрах. Детские игрушки на фоне руин. Письма с фронта.

— В нашем мире мёртвых быстро забывают, эмоции притупляют, оставляя светлую грусть.

А вы… храните их память, передавая из поколения в поколение.

— Так и есть, — серьёзно кивнула Оля. — Они не требуют ничего. Ни мести, ни жертв. Просто… нужно помнить.

Мы стояли напротив Вечного огня и долго смотрели на пламя. Удивительно, но огонь, как символ очищения использовался и в напрочь немагическом мире.

«Не такие уж мы и разные, — мелькнула у меня мысль. — Только у нас общим врагом стали твари из прорывов, а здесь за неимением общего врага люди видели во врагах друг друга».

Оцепенение от увиденного, не помешало различить в толпе гуляющих людей сжимающееся вокруг нас кольцо.

— Оля, на счет три ты резко бьешь волной эмоций, и мы приседаем. Раз, два…

А вместо «три» я услышал:

— Чтоб я сдохла, она ведь полная моя копия!

* * *На территорию музея въехала парочка на спортивных байках и мотоциклетной экипировке. Экипировка чем-то отдалённо напоминала форму другой пары, что должна была вот-вот выйти из музея к Вечному огню.