Кодекс Крови. Книга ХVII

Запрет на создание копий какой-то действует?

— Думаешь, ты один такой умный, да? — съязвила богиня. — Сходи в мир на карантине и возьми образцы!

— Ну и… — так и не понял я сложности. — Сходил и взял! Из тебя там литрами хлестало, от рюмки не обеднела, — я создал над ладонью шарик из крови. — Ваши там по ДНК много что научились делать, неужто тебя не восстановят?

— Ну ты и скотина, Комарин! — выругалась богиня. — Первостатейная! Нашего Творца за пояс легко заткнёшь! Тот хоть ни разу меня конфеткой восстановления тела не манил!

— Кстати, интересно почему?

— Потому что в миры на карантине Вселенной запрещены вмешательства любых сущностей кроме Соз… — богиня оборвала себя на полуслове.

 — Короче ни творец, ни Вселенная там тоже не властны. Потому и карантин.

— А тебя тогда оттуда как вытянули, всю такую распрекрасную?

— Вселенная посчитала, что мне ещё рано получать собственный мир. И я чересчур субъективно ко всему относилась.

— Странные у вас законы. Кто же ещё лучше всех будет заботиться о мире, если не выходец из него?

— Ты это сейчас точно про людей говоришь? — усомнилась Система.

 — Эти обычно выкачивают под ноль малую родину, используя как ресурс для возвышения. А дорвавшись к рычагам влияния, начинают вершить справедливость в одном им ведомом понимании.

— Хочешь сказать, что реально кому-то размножаться запретила? — пошутил я, но, судя по реакции богини, попал в точку. — Однако, какая ты злопамятная!

Система замерла на вдохе, нахмурилась, а после совершенно ошарашенно уронила челюсть… А после планшет у меня в руках задымился и вспыхнул, сама же богиня с хлопком исчезла, осыпавшись песком.

— Вот и поговорили…

* * *Система материализовалась в пустом «хранилище памяти», подозрительно сейчас напоминающем тот злополучный ресторан, где её когда-то подстрелили.

«Как он посмел?..»

Голос её звучал в пустоте, лишённый обычной насмешливости. Только ярость. Только страх.

Кадры прошлого мелькали перед ней: Степанида в девятнадцать лет, окровавленная, цепляющаяся за жизнь в вертолёте. Маг крови, которого она тогда даже не заметила — просто силуэт в дыму, чьи руки она чувствовал в своём теле лишь секунду, перед падением в забытьё.

«Он был там. Он видел меня… человеком. Он сделал меня такой. Он, а не Новгородцев».

Она дёрнула рукой, спровоцировав всплеск данных. Окружающая обстановка рассыпалась в цифровой песок. Но…

Внезапно восстановилось всё: терраса ресторана, действующие лица, хронометраж, словно в замедленной съёмке. Она будто заново наблюдала за событиями своего прошлого со стороны.