Убежище

Было уже поздно, мы все напились, обстановка накалялась. Он начал целовать и трогать ее. Нового я ничего не увидел, но девушка то и дело бросала взгляды на меня, наверное, ожидая, что я присоединюсь, только…

Я сделал глубокий вдох, чувствуя себя беззащитным. Будто бы и не прятался в этой гребаной темной исповедальне с девчонкой, которую, вероятно, мог знать лично, отделенный от нее лишь полупрозрачной ширмой. Лучше заткнуться.

Однако какая-то часть меня этого не хотела. Каждое слово все ближе подталкивало меня к краю пропасти. Я был на грани падения, но хотел упасть.

– Что-то приковало меня к месту тогда. Я не мог отвести от нее глаз, но и пошевелиться тоже не мог.

Девчонка молчала, однако я знал, что она все еще здесь.

– Я не хотел двигаться, – признался я. – И она тоже не отводила от меня взгляда. Она оседлала, трахала его, но все это время смотрела в мою сторону.

На мгновение я закрыл глаза, вспоминая ту картину: как девушка двигалась на другом парне. Только делала это для меня, каждым своим движением стараясь удержать мое внимание. Я контролировал ее.

– Я видел, как ее грудь начала двигаться быстрее от участившегося дыхания, видел пот на шее, нервозность в ее взгляде… Она не знала, что я сделаю. Не знала, нравилось ли мне это или могло заставить наброситься на нее в любую секунду. Она боялась и вместе с тем испытывала восторг от происходящего.

Та девушка понятия не имела, о чем я думал. Даже не подозревала, насколько мне нравилось все, что она со мной делала без единого прикосновения. Я не использовал для общения свой рот или руки, лишь взгляд, который жадно скользил по всему ее телу. И эта неизвестность сводила девушку с ума. Боже, она наслаждалась ею.

– Трахал ее тот парень, но до оргазма довел я.

Я заметил, что мне стало тесно в брюках, и опустил руку вниз, чтобы себя поправить, тихо застонав от сладостной боли.

– Аморально, согласись? – сказал я. – Отвратительно, грязно, пошло…

– Да. – Однако было слышно, что она улыбалась. – Ну, и что же ты сделал?

– О чем ты?

Кончики ее пальцев вновь коснулись ширмы.

– Ты, должно быть, возбудился после этого. Что сделал потом?

Я едва сдержал нервный смех. Эта девчонка ничего не упускает.

– Ты меня убиваешь, мелкая.

Хрипловатый смех сорвался с ее губ. Я мог различить лишь очертания ее рта вблизи ширмы.

– Сколько тебе лет? – спросил я.

– Достаточно, чтобы повидать или услышать кое-что похуже, – ответила она. – Не беспокойся. А теперь рассказывай, что ты сделал после?

– Не могу, – выдохнул я. – То есть… ничего не сделал.

Но незнакомка продолжала ждать. Она знала, что я лгал.

Облизав свои пересохшие губы, я заговорил так тихо, что не был уверен, услышит ли она меня.

– Я не стал дожидаться, когда мои друзья уедут за провизией.