Колдун и Сыскарь

Через короткое время они снова выскочили на Калужский тракт и понеслись в сторону Москвы, следуя за тёмным силуэтом, летящим над дорогой. Не слишком высоко — метрах в четырёх-пяти.

Случайный путник, попадись он навстречу, легко заметит, решил Сыскарь. Шарахнется в придорожную канаву, истово крестясь, а потом расскажет о жуткой встрече в хмельном кругу товарищей или трезвом — домочадцев. Приукрасит, ясное дело, так, что и сам во всё поверит. А мы, потомки, будем потом удивляться, откуда в русском, да и любом другом, народе столько мифотворчества и суеверий.

Отсюда, блин с чебурашкой. От летящего над ночной дорогой самого настоящего вампира и двух всадников на конях, больше похожих на сгустки мрака, чем на существ из плоти и крови. Ну и от прочих явлений. Надо же, подумал Андрей, я тут всего-то чуть больше суток, а уже умудрился повстречаться с двумя оборотнями, целым мёртвым табором, одним вампиром, двумя волшебными конями и одним профессиональным охотником на нечисть. А что будет дальше? Страшно представить.

Светящиеся стрелки швейцарских часов на руке Сыскаря, которые он выставил ещё днём по механическим напольным часам в усадьбе князя Долгорукого, показывали без четверти три — самое глухое ночное время.

"

"Но рассвет всё равно близок, майские ночи короткие, не следует об этом забывать. Догоним или нет? Ходко идём, километров семьдесят в час, если не больше. Эдак скоро и Москва. Интересно, какая она, Москва одна тысяча семьсот двадцать второго года? Убогой, небось, покажется. Грязная, тёмная, деревянная, одноэтажная. Преимущественно. Большая деревня в прямом смысле слова, хе-хе. Куры и свиньи с коровами на немощёных улицах — обычное дело.

Гужевой транспорт, опять же. На ночь улицы, небось, перекрывают решётками да шлагбаумами, комендантский час практически для всех, кто не знатного рода или не имеет особого разрешения ходить по городу в ночное время. Всё равно интересно. Кремль-то небось ещё белокаменный. Или уже нет? Вроде бы нет. Кажется, ко временам Петра стены уже красным кирпичом обложили…

Однако до Москвы они не доскакали. Сначала свернули с Калужского тракта вправо, на просёлочную дорогу, а затем версты через две, на берегу какой-то то ли маленькой речушки, то ли широкого ручья и вовсе остановились, потому что здесь Бертран потерял след.

— Всьё, — сообщил он с грустью в голосе. — Дальше не знаю, куда. Они перевьязали рану, крови нет больше. Не чую.

— Могли пойти вверх или вниз по течению, — предположил Сыскарь. — Старый приём, чтобы сбить со следа собак. Потом снова выбрались на берег. И там след опять может появиться.

— Я понял, — кивнул Бертран. — Попробую найти. Ждите тут.

Он снова взлетел и пропал в ночной темноте.