Колдун и Сыскарь

 — У них и против одного Григория никаких шансов. А уж если с колдуном Бафомет… Сам понимаешь.

— Как это — погибнут? — вскочила на ноги Ирина. — О чём вы говорите?

— Молчи, — повелительно бросила Лила. — Не мешай. Ну, Баро, тебе решать.

— Что я могу решить? — пожимает тот плечами. — Он сильнее. Нас не пригласили играть и петь на этой свадьбе, ты не забыла? Нам приказали. И мы пришли.

— Где наша гордость? Из-за него мы скитаемся триста лет по земле. И теперь должны играть на его свадьбе?

— Не рви мне сердце, которого и так нет. Как мы могли не прийти? Он наложил заклятье, я ничего не мог сделать.

— Это неправда.

— Чего ты хочешь?

Они молча смотрят друг на друга. Старый седоголовый и седоусый цыган и молодая белозубая цыганка с глазами, как чёрное пламя.

— Я хочу, чтобы ты вызвал Последнего. Пусть остановит это.

— Ты сошла с ума, женщина.

— Я не могу сойти с ума, я мёртвая. Кто отпоёт нас, Баро, подумай, если они погибнут? С ними как раз священник.

— Один раз они нас уже обманули.

— Не обманули. Просто не смоги вовремя сдержать слово.

— Тебе так дорог этот кэрдо мулеса?

— Я хочу, чтобы он жил. Такой ответ тебя устроит?

Баро сидел, опустив седую голову. Молчал.

— Это наш единственный шанс обрести покой, — сказала Лила. — Ты это знаешь. Мы все устали, триста лет — не шутка. А за Последнего я отвечу перед кем надо, не беспокойся."

"— Отвечать придётся всем…

— Нет, отвечу я. Возьму на себя.

— Это страшно, Лила. На кону твоя душа.

— Я не боюсь. Другого выхода нет, Баро.

— Чтобы вызвать Последнего, нужна кровь того, кто беззаветно любит, — сказал цыган.

— У нас есть она. — Лила в упор посмотрела на Ирину. — Ты любишь своего Андрея? Знаю, что любишь.

— Люблю, — ответила та твёрдо. Она совершенно не понимала, что происходит, но знала одно. Что бы теперь ни случилось, надо идти до конца. Иначе всё понапрасну.

— Видишь? Она любит. Делай. Не то будет поздно.

— Крови нужно много, — предупредил Баро, доставая из-за голенища узкий нож. — Возможно, для тебя это окажется слишком много.

— Ничего, — сказала Ирина.

…В рукопашной сцепились Бафомет и отец Николай. Священник бьёт врага кулаком в челюсть. Тот отвечает, и отец Николай падает на пол с залитым кровью лицом. На него тут же наседают двое — пёсьеголовый и одна из молодых ведьм. Козлоногий, подкравшись сбоку и улучив момент, бьёт Симая по руке тяжёлым обломком доски, сабля с жалобным звоном катится по полу. Симай выхватывает из-за пояса кремниевый пистолет, жмёт на спусковой крючок.