Колесо Времени. Книги 1-14

Вид у всех был жалкий, не считая Верин, которая настолько углубилась в свои думы. что даже не замечала, как капюшон соскользнул на спину, подставив лицо под дождь.

– А вы не можете что-нибудь с этим поделать? – обратился к ней с вопросом Ранд. Тихий голосок где-то в голове заметил ему, что с этой задачей он и сам справится. Все, что нужно ему сделать, – соединиться с саидин. Столь притягателен зов саидин. Наполниться Единой Силой, стать единым с этой грозой. Обратить небеса к солнечному свету или оседлать эту свирепствующую грозу, подстегнуть ее, довести до бешенства, смести ее, вычистить Мыс Томан от моря до равнины. Слиться с саидин. Ранд беспощадно подавил это желание.

Айз Седай вздрогнула.

– Что? Ох, да. Наверное. Немного. Такую сильную грозу мне не остановить, в одиночку не получится – слишком большую площадь она покрывает, но ослабить как-то могу. По крайней мере там, где мы находимся.

Она отерла дождинки с лица, видимо впервые осознав, что капюшон сполз, и рассеянно натянула его обратно.

– Тогда почему не останавливаете? – сказал Мэт. Выглядывающее из-под капюшона вздрагивающее лицо походило на стоящую у порога смерть, но голос его был бодрым.

– Потому что если я использую так много Единой Силы, любая Айз Седай ближе десяти миль определит, что кто-то направляет. Не хотим же мы навести на нас Шончан с этими их дамани. – Она гневно сжала губы.

В деревне под прозванием Атуанова Мельница о захватчиках они узнали мало, да и большая часть услышанного вызывала куда больше вопросов, чем давала ответов. Люди лепетали, а потом разом захлопывали рты и, дрожа, косились через плечо, испуганно озираясь. У них всех тряслись поджилки от страха, что Шончан с их чудовищами и дамани вернутся. Женщины, которые могли бы быть Айз Седай, но вместо этого посажены на цепь, как животные, напугали селян намного больше, чем необычные создания, которых оседлали Шончан, чем те твари, которых люд из Атуановой Мельницы шепотом описывал как чудовищ из ночных кошмаров. Что хуже всего, предостережения, оставленные Шончан перед уходом, по-прежнему холодом пробирали жителей до мозга костей. Мертвых они похоронили, но большое обугленное пятно на деревенской площади селяне расчистить боялись. О том, что здесь случилось, никто из них и слова не сказал, но Хурина, едва отряд вступил в деревню, стошнило, и нюхач ни в какую не хотел приближаться к почерневшейпрогалине."

"Атуанова Мельница наполовину обезлюдела. Некоторые бежали в Фалме, рассчитывая, что в городе, который Шончан крепко держат в своих руках, они не будут столь же жестоки, другие отправились на восток. Многие поговаривали, что тоже думают бросить родные места. На Равнине Алмот шли сражения.