Колесо Времени. Книги 1-14

Круг Женщин выказывал милосердие, когда его заслуживали, но всегда – был справедливым, и именно Мудрая выносила приговор. Найнив подняла браслет, отброшенный Эгвейн, и закрыла его.

– Если б могла, я освободила бы здесь всех женщин, и уничтожила бы эти штуки до последней. Но раз я не могу… – Она аккуратно повесила браслет на тот же колышек, на котором болтался первый, потом повернулась к су л'дам. Эти уже не Вожатые, сказала она себе. – Может быть, если станете вести себя тихо, то пробудете тут достаточно долго, чтобы суметь снять ошейники. Колесо плетет так, как желает Колесо, и вдруг вы совершили столько добра, что оно перевесит причиненное вами зло, настолько, что вам позволено будет снять их. Если же нет, то рано или поздно вас найдут. И, думаю, кто бы ни нашел вас, вам зададут немало вопросов, прежде чем снять эти ошейники. Думаю, что вы, вероятно, на своей шкуре узнаете ту жизнь, на которую обрекаете других женщин. Такова справедливость, – заключила она, обращаясь к своим подругам.

В глазах Ринны плескался стылый ужас. Плечи Ситы тряслись, словно она рыдала, закрывшись ладонями. Найнив ожесточила свое сердце. Такова справедливость, сказала она себе. Именно такова. И Найнив вывела девушек из комнатки.

На выходящих женщин внимания обратили не больше, чем когда они входили. Найнив предположила, что благодарить следует платье су л'дам, но сама дождаться не могла, когда найдется время переодеться. Прикосновение к коже самой грязной тряпки – ощущение и то чище.

Девушки, тесно идущие за Найнив, хранили молчание, пока вновь не оказались на мощенной булыжником улице. Найнив не знала, чем вызвано это молчание: то ли тем, как поступила, то ли же опасением, что кто-то может их остановить. Она нахмурилась. Интересно, они что, почувствовали бы себя лучше, если б она заставила их потрудиться, велев перерезать горло этим двум женщинам?

– Лошади, – сказала Эгвейн. – Нам нужны будут лошади! Я знаю, где конюшня с Белой, но не думаю, что мы до нее доберемся. Придется оставить Белу здесь, – сказала ей Найнив – Мы отплываем на корабле.

А где все-то? – спросила Мин, и до Найнив вдруг дошло, что на улице пусто.

Людские толпы исчезли, не оставив ни следа; лавочки и окна вдоль всей улицы накрепко закрыты ставнями. Но вверх по улице, от гавани, двигался строем отряд шончанских солдат, сотня, а то и больше, сомкнутыми шеренгами, во главе с офицером в раскрашенных доспехах. Они находились на полквартала ниже по улице от женщин, но маршировали солдаты неумолимым, решительным шагом, и Найнив почудилось, что все взоры устремлены на нее. Да это же смешно и глупо! Они в шлемах, как я могу видеть их глаза? Да и вообще, если б кто-то всполошился, то тревога поднялась бы позади нас. Тем не менее Найнив остановилась.