Колесо Времени. Книги 1-14

Грудь его вздымалась так, будто бы он пролетел рысью десяток миль. Ни разу прежде не случалось ничего, даже отдаленно напоминающего то, что стряслось сейчас.

– Ранд, – осторожно вымолвил Перрин, – что… Но ему чудилось, что Ранд смотрит вдаль, вдаль.

– Он там, только там всегда, вечно, – прорычал он. – Тот, что зовет меня. Он меня тянет к себе! Саидин. Мужская половина Истинного Источника. Иногда мне не удается удержать себя, я тянусь к нему сам. – Ранд будто схватил нечто невидимое тут же, в пустом воздухе, и уставился на свой сжатый кулак. – И порчу я ощущаю прежде, чем коснусь его. Пятно Темного, подобное тонкому мерзкому налету, старающемуся спрятаться от Света. Меня наизнанку выворачивает, но удержать себя я не в силах. Не могу! Только иногда я дотягиваюсь и тогда словно воздух пытаюсь схватить. – Ладонь Ранда взметнулась и раскрылась. Она была пуста. Ранд горько рассмеялся. – А что, если такое случится, когда грянет Последняя Битва? Если я потянусь и ничего не схвачу?..

– Ну, тогда ты что-то да схватишь, – прохрипел Перрин. – А что вообще ты делал?

Озирая мир вокруг себя. Ранд будто бы узрел жизнь заново. Разломанный буйством недр мирт и обломленные древесные ветви. Но разрушений представало перед ним, как заметил Перрин, на удивление мало. Не видно ни проломов в скалах, ни трещин-обрывов на земной поверхности. Древесная стена леса стояла нерушимо.

– Не по моей это воле, – Ранд усмехнулся. – Знаешь, бывает: хочешь всего лишь открыть кран пивной бочки, а вместо этого вырываешь его с корнем. Но это… переполняет меня! Я должен направить его куда– нибудь, иначе он меня выжжет, но все вокруг… Я вовсе этого не хотел, поверь!..

Перрин молча кивнул. Что толку снова твердить маленькому Дракону, чтобы он больше так не играл? Он виноват в своем преступлении не более, чем виновен в содеянном я.

– Хватает тех, кто хочет, чтоб ты был мертв – да и мы заодно сгибли. Так что незачем работать за них и на них. – Ранд был точно глухой. – Пора возвращаться в лагерь, – продолжал Перрин. – Скоро стемнеет, и не знаю, как ты, а я проголодался.

– Что? А… Ступай, Перрин, ступай. Я тоже скоро уйду отсюда. Но сейчас мне надо побыть здесь одному. Совсем недолго.

Постояв с минуту, Перрин без удовольствия двинулся к проходу меж скал. Однако Ранд вновь начал говорить, я ему пришлось остановиться.

– Тебе ночью что-нибудь снится? Хорошие сны видишь?

– Случается, – отвечал Перрин сдержанно. – Но стоит проснуться – и от снов не остается следов.

Он не лгал: воин умел держать свои сны под стражей.

– Сны своего места не покидают, – молвил Ранд едва слышно, но Перрин услышал. – Может статься, они-то и говорят нам самое главное. И не обманывают нас. – Он умолк.

– Ужин стынет, – проворчал Перрин, но Ранд не заметил. Он был тих и задумчив.