Колесо Времени. Книги 1-14

– Тогда что мешает Ранду к ним спуститься, раз ему охота? – Лойал растерянно заморгал, глядя на Айз Седай. Всем в лагере известно было о спорах ее с Рандом. – Колесо само сплетает путь для него.

Уно и Лан одновременно раскрыли свои рты, и тут же шайнарец уступил, отвесив церемонный поклон.

– Весьма похоже, – заметил Страж, – что мы раскопали новую интригу Белоплащников. Но спали меня Свет, если я понимаю, к чему она сводится! Всякий раз в подарках Белоплащников я разыскиваю потаенную иголку с отравленным острием.

Уно угрюмо кивнул.

– А кроме того, – добавил Лан, – доманийцы и тарабонцы уничтожают Преданных Дракону столь же безжалостно, как они рубят друг друга.

– Есть еще одна тонкость, – перебила его Морейн. – В деревнях, мимо которых проезжали караваны госпожи Леи, умерли трое молодых людей…

Перрин заметил внезапный прищур Лана. Для Стража то был столь же яркий знак удивления, как для другого человека – вскрик. Этих слов от Морейн Лан явно не ожидал. Она же продолжила свою речь:

– Один из юношей был отравлен кем-то, двое пали жертвой ножа. Ни в первом случае, ни в двух прочих подкрасться незаметно к несчастным убийцы не могли. – Морейн обратила взгляд на пляску пламени. – Интересно вот что: все трое убитых отличались более внушительным ростом, чем большинство молодых людей, и все трое – со светлыми глазами. Большая редкость на Равнине Алмот – светлые глаза. Но выходит, очень некстати сегодня появляться на Равнине высокому юноше с блещущими глазами.

– Почему некстати? – спросил высокорослый Перрин. – Да и как могли они оказаться мертвы, если подступить к парням неприметно никто не мог?

– У Темного всегда под рукой такие исполнители, каких вы замечаете слишком поздно, – пояснил Лан спокойно и тихо.

– Бездушные! – проскрипел Уно, унимая мороз, резанувший ему лопатки. – Никогда не слыхал ни об одном к югу от Пограничных Земель.

– Хватит болтовни! – приказала Морейн. Многое было непонятно Перрину. Во имя Света, да кто такие эти Бездушные? И на кого похожи они – на троллоков или на Исчезающих? Но он не проронил ни слова.

Когда милой Морейн угодно решить, что тема разговора исчерпана, она больше не станет рассуждать том, что ясно, а что нет. И стоило ей сжать губы – уже никому не под силу будет разговорить Лана, хоть ломом раздвигай ему челюсти, толку не добиться. Шайнарцы, и те не осмеливались нарушить учрежденный ею порядок. Никто не осмеливался сердить грозную Айз Седай.

– Свет! – взмолилась вдруг Мин, вглядываясь в сгущающуюся вокруг темень. – Так их и не заметить? О Свет!

– Значит, ничего не изменилось, – постановил Перрин с угрюмой мрачностью. – На самом деле – ничего не изменилось. Спуститься на Равнину нам нельзя. И Темный желает предать смерти каждого из нас.