Колесо Времени. Книги 1-14

Она оплакивала погибших в бою собратьев, Утренняя Тучка, волчица выла от горя, обратив свою скорбь к луне.

Вместе с волчицей Юный Бык, опечаленный участью мертвых, откинул назад свою голову и завыл.

Но вот он услышал речь человека. Перед ним стояла Мин.

– Что с тобой, Перрин? – спросила она. Рукав ее одежды был оторван, на щеке голубел синяк. На клинке ее кинжала и на палице, которую Мин сжимала другою рукой, темнела кровь и шерсть.

Все уцелевшие в бою воины без единого слова взирали на Перрина. Хлопал ресницами Лойал, устало опирающийся на длиннющую боевую дубину. Рядом с ним остановились шайнарцы, спешившие доставить израненных товарищей к костру, где Морейн уже обихаживала одного из воителей, а рядом с ней высился Лан. Но сейчас и сама леди Айз Седай всматривалась в лицо Перрина. Подожженные в битве деревья обливали долину волнующимся светом. Освещали оставшихся там и тут сраженных троллоков. Рядом с их телами лежали шайнарцы, и погибших в сече воинов было много, и везде виднелись тела павших собратьев Юного Быка. Слишком много их было…

И вновь возжелал воин Перрин завыть по-волчьи. Он в тот же миг заставил себя забыть о волках-братьях. Но сквозь барьер, выстроенный его волей, пробивались картины боя и чувство скорби. Наконец воину удалось укрыться от волков, не чувствовать их боль, их ярость, их желание преследовать Испорченных, бежать за… Перрин вздрогнул, повел плечами. Огнем полыхала рана на спине, плечо словно лежало на наковальне под ударами молота. Гудели от ссадин и ударов босые и поцарапанные ноги бойца. Пахло кровью. Пахло троллоками, пахло смертью.

– Я… Я уцелел, Мин!

– Ты славно бился, кузнец! – сказал Лан. Страж поднял над головой свой кровавый меч и произнес: – Тай'шар Манетерен! Тай'шар Андор! – Что значило:

""Истинная кровь Манетерен. Истинная кровь Андора"".

Стоявшие поблизости шайнарцы – как мало их осталось! – вознесли свои блещущие мечи и повторили:

– Тай'шар Манетерен 1 Тай'шар Андор!

– Та'верен! – кивнув, добавил важное слово Лойал. Смутившись, Перрин опустил голову. Своими словами Лан спас воителя от вопросов, отвечать на которые Перрину не хотелось, да заодно и воздал бойцу почести, хотя и незаслуженные. Никто из воинов не понял этого. Перрин же терялся в догадках, что сказали бы шайнарцы, узнай они правду. Но к нему уже подошла Мин.

– Лея погибла, – проговорил Перрин. – Я не смог… Так хотелось защитить ее!..

– Ты не сумел бы ей помочь, – сказала Мин тихо. – Тебе уже было известно: ее ждала смерть. – Через секунду Мин содрогнулась, увидев рану в спине воина.

– Морейн тебя Исцелит. Она сейчас Исцеляет тех, кому в силах помочь.

Перин молча кивнул. Вдоль позвонков кровь у него ссохлась так, что превратилась в панцирь, но боль он не хотел замечать.